Тень Гегемона - Орсон Скотт Кард

Когда это я разрешал в рабочее время спать? Зайди ко мне.

С такой безапелляционной грубостью мог писать только Ахилл. Она не спала, она думала. Но спорить с ним на эту тему не стоило.

Петра вышла из системы и встала из-за стола.

Был вечер, на улице темнело. Петра действительно унеслась куда-то мыслями. Почти вся дневная смена отдела теории и планирования уже ушла, и группа ночных дежурных занимала места за терминалами. Но и из дневной смены еще кое-кто остался.

Петра перехватила взгляд Вирломи, тоже задержавшейся у терминала. У девушки был встревоженный вид. Значит, она, наверное, ответила на какую-то статью насчет Брисеиды и теперь боялась возмездия. Что ж, имеет право. Кто знает, как будет говорить, писать или действовать Ахилл, если собирается кого-то убить? Лично Петра считала, что он всегда собирается кого-нибудь убить, так что ничто в его поведении тебя не предупредит, если следующий - ты. Шла бы ты домой, Вирломи, и попыталась уснуть. Даже если Ахилл поймал тебя на попытке мне помочь и решил убить, ты ничего не сможешь сделать, так что спи сном младенца.

Петра вышла из огромного сарая-комнаты, где они все работали, и пошла по коридору, как в трансе. Действительно ли она спала, когда Ахилл прислал письмо? Какая разница!

Насколько Петре было известно, только она во всем отделе теории и планирования знала, где находится кабинет Ахилла. Она часто там бывала, но не очень гордилась этой привилегией. У нее была свобода невольницы или пленницы. Ахилл допускал ее в свой личный мир, потому что не считал человеком.

На стене кабинета висел двумерный компьютерный экран, на котором была карта пограничных районов Индии и Бирмы. По мере поступления донесений от войск и данных со спутников операторы обновляли изображение, и Ахилл мог в любой момент туда посмотреть и увидеть самые свежие сведения. В остальном обстановка комнаты была спартанской. Два стула - не мягких, стол, книжная полка и походная кровать. Петра подозревала, что где-то глубже есть уютные апартаменты с мягкой кроватью, абсолютно неиспользуемые. Каков бы ни был Ахилл, сибаритом он точно не был. Личный комфорт его не интересовал - насколько могла судить Петра.

Он не повернулся к ней от дисплея, когда она вошла, но к этому Петра привыкла. Когда он ее подчеркнуто не замечал, она считала это извращенным признаком внимания. Вот когда он смотрел прямо на нее и не видел, тогда она понимала, что ее не замечают.

- Кампания развивается отлично, - сказал Ахилл.

- Идиотский план, и тайцы его разнесут в клочья.

- У них там вроде переворота случилось пару минут назад, - сообщил Ахилл. - Тайский главнокомандующий взорвал юного Сурьявонга. Как видно, тяжелый случай профессиональной зависти.

Петра постаралась не показать сочувствия к бедняге Сурьявонгу и отвращения к Ахиллу.

- Ты хочешь, чтобы я поверила, будто ты не приложил к этому руку?

- Ну, они, конечно, все валят на индийских агентов. Но индийские агенты здесь ни при чем.

- Даже сам чакри?

- Он не работал на Индию, - ответил Ахилл.

- А на кого? Ахилл рассмеялся:

- Какая ж ты недоверчивая, моя Брисеида!

Петре стоило труда не напрячься, ничем себя не выдать при этом имени.

- Ну, Пет, ты же действительно моя Брисеида! Разве не так?

- Не совсем так, - возразила Петра. - Брисеида была в чьем-то чужом шатре.

- В моем распоряжении твое тело и продукт твоего разума, но твое сердце принадлежит другому.

- Оно принадлежит мне, - сказала Петра.

- Оно принадлежит Гектору, но… как бы мне это тебе помягче сказать? Сурьявонг был у себя в кабинете не один, когда дом разлетелся на кусочки. В мелком аэрозоле брызг крови и осколков мяса и костей были еще чья-то кровь и кости. К сожалению, не осталось тела, которое я мог бы поволочь вокруг Трои.

Петру замутило, но она ничем этого не показала. Он слышал, как она сказала Вирломи: "Я - Брисеида"? И кого он имел в виду, когда вспоминал Гектора?

- Либо скажи, что хочешь сказать, либо не говори, - предложила Петра.

- Ну, не притворяйся, что ты не читала на всех форумах статьи о Брисеиде, Гиневре, всех прочих этих романтических героинях, которые попадали в плен к грубым мужланам.

- Так что?

- Ты же знаешь, кто их писал, - сказал Ахилл.

- В самом деле?

- Ах да, я забыл, ты не любишь играть в угадайку. Ладно: их писал Боб, и ты это знаешь.

Петра почувствовала наплыв непрошеных эмоций - и подавила его. Если эти статьи были написаны Бобом, значит, он уцелел при всех прошлых покушениях. Но это значит, что Боб и был "Гектор Победоносный", и игривая аллегория Ахилла значила, что он точно был в Бангкоке и Ахилл его там нашел и предпринял еще одну попытку. И Боб погиб вместе с Сурьявонгом.

- Приятно, когда ты мне говоришь, что именно я знаю. Не приходится самой напрягать память.

- Я знаю, деточка, что разрываю тебе сердце. Самое смешное, милая моя Брисеида, что Боб - это побочная выгода. С самого начала нам был нужен именно Сурьявонг.

- Отлично. Поздравляю. Ты гений. Готова сказать еще что угодно, чтобы ты заткнулся и отпустил меня ужинать.

Говорить с Ахиллом грубо - это была единственная иллюзия свободы, которую Петра сумела сохранить. Кажется, это его забавляло. К тому же Петре хватало ума не делать этого при посторонних.

- А ведь ты всем сердцем верила, что Боб тебя спасет? - спросил Ахилл. - Вот почему, когда старина Графф направил свой глупый запрос, ты подтолкнула эту глупышку Вирломи попытаться ответить Бобу.

Отчаяние овладело Петрой. Ахилл действительно за всем следит.

- А как ты думала? Питьевой фонтанчик - самое лучшее место для жучка.

- Я думала, у тебя есть более важные дела.

- Ничего в моей жизни нет важнее тебя, деточка, - сказал Ахилл. - Если бы я только мог привести тебя в свой шатер.

- Ты меня похитил уже дважды. Ты следишь за мной, где бы я ни была. Не знаю, как я еще могу глубже зайти в твой шатер.

- В мой шатер, - повторил Ахилл. - Ты все еще мой враг.

- Ах, я забыла. Я должна желать радовать своего победителя, должна отказаться от своей воли.

- Если бы это мне было нужно, Пет, я бы велел тебя пытать, - сказал Ахилл. - Но я не хочу идти этой дорогой.

- Как это великодушно!

- Да нет. Если я не смогу привлечь тебя на свою сторону свободно, как друга и союзника, я тебя просто убью. Я не любитель пыток.

- Сначала воспользовавшись результатами моей работы.

- Но я ими не пользуюсь, - возразил Ахилл.

- Да, ты прав. Сурьявонга больше нет, и тебе не приходится бояться реального сопротивления.