Эхо орбитального удара - Макс Глебов

Вот только, к сожалению, случались и промахи. Эсминец – очень верткая штука. Не до такой степени, как корвет, но вполне достаточно, чтобы, как минимум, половина снарядов уходила в пустоту даже на столь короткой дистанции.

- Есть контакт противника с минным объемом! – доложил Конев.

Сотня зеленых точек, обозначавших ждущие в неподвижности «Сюрикены», пришла в движение, быстро разгоняясь навстречу рвущимся к орбитальной крепости эсминцам и корветам Роя. Именно сейчас настал тот момент, ради которого враг отправил корветы в атаку в одном строю с эсминцами. Причинить кой-либо ущерб крепости они не могли, а вот ценой своей гибели сбить часть боеголовок, прорывающихся к эсминцам, были вполне способны. Призрак оказался прав, уничтожить все атакующие корабли противника мы явно не успевали.

***

Флот нёс потери. Ещё совсем недавно Рарог счел бы их катастрофическими, но сейчас он воспринимал массовую гибель своих эсминцев и корветов, как должное. Будет нужно – построит новые, а сейчас его корабли погибали, разрываемые тяжелыми снарядами и уничтожаемые боеголовками торпедно-ракетного оружия врага, но при этом упорно пробивали себе путь к орбитальной крепости людей. Шансы её уничтожить пока сохранялись, причем шансы неплохие, и при этом его флот еще не потерял ни одного легкого крейсера.

Ситуация менялась стремительно. К неудовольствию Рарога, число оставшихся в строю кораблей убывало несколько быстрее, чем он рассчитывал, однако до рубежа пуска торпед им оставалось совсем немного, и уже было ясно, что, как минимум, треть эсминцев смогут выпустить торпеды по крепости. Многие вымпелы имели повреждения, но Координатор Вторжения не давал им приказов на выход из боя. В этой атаке должны были участвовать все корабли, еще способные хоть как-то двигаться к цели.

Торпедный залп выглядел завораживающе. Рарог испытал ни с чем не сравнимое чувство упоения всепоглощающей мощью созданного им беспощадного боевого механизма, предназначенного для воплощения в жизнь Безусловной директивы.

Почти две сотни торпед рванулись к орбитальной крепости людей, быстро набирая скорость и распадаясь на целую тучу ложных целей. Да, до качества фантомов, создаваемых противником, этим оптоэлектронным призракам было, к сожалению, очень далеко, но захваченный в системе Лиганды трофей всё же позволил Рарогу перенять ряд технологических приемов, примененных врагом. Получилось далеко не идеально, однако некоторые характеристики кораблей и оружия ему всё-таки удалось улучшить.

Вот только и враг явно не стоял на месте в своем развитии. Рарог уже имел возможность в этом убедиться, получив неожиданно сильный отпор в системе Гранады. Теперь же ему предстояло еще раз проверить людей на прочность. В густом строю активно маневрирующих торпед замелькали многочисленные вспышки взрывов. Орбитальная крепость открыла заградительный огонь.

***

Отстрелявшиеся эсминцы Роя выходили из боя. Следом за ними стремительно отступали немногие уцелевшие корветы. Их никто не преследовал и не вел по ним огонь. Восьмой орбитальной сейчас было просто не до них. На крепость надвигалась лавина торпед и всё, что могло стрелять, стреляло именно по ним.

- Торпеды прошли зону заградительного огня орудий главного калибра, - скороговоркой докладывал Конев. – Минус двенадцать. Ракеты-перехватчики выпущены. Идет селекция целей. Противник применяет более качественные оптоэлектронные фантомы, чем ожидалось. Эффективность работы фильтров – восемьдесят шесть процентов. Медленно растет.

Торпеды преодолели уже треть расстояния до крепости, и пока их оставалось еще очень много.

- Сто восемьдесят четыре цели, - негромко произнес Призрак. – Командир, готовьтесь, будут попадания. Возможно, много.

- Контакт ракет-перехватчиков с торпедами противника! Эффективность селекции целей девяносто два процента. Есть попадания! Минус сорок три! До входа торпед в зону досягаемости плазменных пушек ближней обороны пятнадцать секунд!

- Сейчас перезарядятся пусковые установки и пойдет еще один залп ракет перехватчиков, - добавил Призрак. – Больше перезарядиться они не успеют.

Я перевел взгляд на тактическую голограмму. Три наших корвета и эсминец «Корсар-35», ранее скрывавшиеся за массивным корпусом орбитальной крепости, теперь вышли из-под ее прикрытия и по мере сил участвовали в отражении торпедного залпа, выпуская ракеты и ведя огонь из плазменных пушек.

- Почему не атакуют легкие крейсера? – негромко спросил я Призрака.

- Видимо, противник ждет результатов торпедного удара, - мгновенно ответил искусственный интеллект. - Не хочет подставлять свои лучшие корабли под наши пушки. Это разумно.

- Двадцать секунд до удара! – прорычал капитан Конев. Страха в его голосе я не слышал, а вот ненависти к врагу в нем хватало.

- Сорок три активных цели, - снова прокомментировал Призрак. – Тридцать девять… Тридцать две…

- Десять секунд!

- Двадцать семь… Двадцать три….

- Контакт!

Голос капитана Конева утонул в грохоте взрывов, проникшем даже в хорошо защищенный командный пост. Орбитальная крепость дрожала так, будто в ее корпус били гигантской кувалдой, и, судя по силе этих ударов, под ними сминалась толстая броня, гнулись и лопались несущие конструкции, рвались энерговоды и срывались с опор основания орудийных башен.

- Капитан Конев, доложить о повреждениях! – приказал я, не столько для того, чтобы услышать то, что и сам уже видел на экране, сколько с целью выведения из шока офицеров штаба и демонстрации, что у командующего всё под контролем.

- Пробиты четыре сегмента динамического щита, - голос Конева по-прежнему звучал достаточно твердо. – Есть деформации бронеплит и два пролома в корпусе. Повреждения не носят критического характера. Задействованы резервные системы. Время восстановления пострадавших элементов силовой защиты – пятнадцать минут. Энергостанция не пострадала. Потеряно два орудия бастиона «Б». Третье имеет ограничения по углам наведения. Бастион «А» полностью уничтожен. Выведено из строя пятнадцать процентов маневровых двигателей.

- Легкие крейсера Роя начали атаку! – прервав доклад Конева, почти выкрикнул оператор систем сканирования.

Восьмая орбитальная еще раз вздрогнула. Уцелевшие орудия главного калибра открыли огонь. Крепость вновь включила двигатели. Теперь ей требовалось развернуться таким образом, чтобы к отражению атаки могли подключиться пушки бастиона «В».

- Есть попадание!

Один из легких крейсеров Роя превратился в огненный шар. Как и в случае с эсминцами, ему хватило одного снаряда.

- Две минуты до подключения к бою бастиона «В», - со злым азартом произнес Конев, наблюдая, как на экране рассеивается слабо светящееся облако газа, оставшееся на месте поймавшего снаряд «Манула».

- Противник выходит из боя! – в голосе оператора систем сканирования звучало неприкрытое облегчение. Он явно не испытывал уверенности в том, что искалеченная орбитальная крепость, лишившаяся прикрытия «Сюрикенов», сможет отбить еще одну атаку.