Отступник-2 - Константин Калбазов

Царь предпочитал охотиться в ближнем кругу, без свиты, в окружении дружинников. Сюда набирали только проявивших себя в деле и лично преданных Дмитрию. Всего лишь три сотни, но это были лучшие бойцы, экипированные так, что способны в полный рост наступать под плотным картечным огнём, сквозь горнило вулкана. Ну-у, почти.

Разумеется он охотился и с царским двором. Но то была целая церемония, полная условностей, пафоса и тщеславия. Там он блистал, оказывал внимание и демонстрировал свою власть. При этом, памятуя о случае с отцом, даже не помышлял о том, чтобы выйти против зверя. Для души он охотился вот так, в сопровождении взвода дружинников, да парочки проверенных и знатных егерей.

Дмитрий Четвёртый никогда не афишировал подобные выезды, отправляясь на охоту спонтанно. Для других разумеется. Ближний круг он потому и ближний, что знает больше остальных. Невозможно жить не доверяя никому, эдак можно только выживать, причём недолго.

Уже на подъезде к лагерю, Рюрикович приметил Наумова, знавшего и об охоте, и о месте где будет разбит лагерь. И причина тут не только в том, что он входил в ближний круг царя. Главный жандарм по должности должен иметь возможность не только лично связаться с царём по «Разговорнику», но и встретиться воочию.

— Всё же мастак этот наш Гришка, тот, что Фёдор, — произнёс Дмитрий, лично стаскивая с волокуши тушу кабана.

— Ты уже знаешь, государь? — удивился Наумов, как раз приблизившийся к Рюриковичу.

— Знаю, что? — распрямляясь, поинтересовался царь.

— А о чём ты? — в свою очередь не спешил откровенничать Даниил Андреевич.

— Я о его стреловидных пулях. С двухсот шагов, одним выстрелом, — кивая на тушу кабана, ответил Дмитрий Иванович.

— Он мастак не только в этом, государь. Военная приёмная комиссия уже не первый день измывается над его пулемётом. Измысливают новые каверзы и ждут, когда же переданный им образец перестанет отвечать заявленным требованиям. Но я не об этом.

— Я это уже понял. Хочешь сказать, что Доброхотский отбили, а наш пострел отличился и там, — хмыкнул Дмитрий.

После чего с помощью двух дружинников начал пристраивать свой трофей для разделки, прямо на снегу.

— Не совсем так, государь. В смысле, остров отбили, и взяли множество пленных поляков. Но куда интереснее то, что Горин захватил дирижабль Цешковского.

— Серьёзно? — в удивлении вздёрнул брови царь.

— И весьма интересным способом. Он выбросил десант прямо на его верхнюю палубу.

— Это возможно?

— Как оказалось, да. Признаться, такого никто не ожидал, однако он сумел нас снова удивить.

— Хм. А ведь пожалуй стоит присмотреться к этому его комбинезону-крыло.

— Ещё после его высадки в Быдгоще начали опыты, но пока результаты довольно скромные.

— Думаю, что здесь нужно поступить как с его пулемётом. Просто обяжите его поделиться секретом, за соответствующее вознаграждение. Ни к чему мудрить, если можно сразу получить ответы на вопросы.

— Согласен.

— И сколько у него было людей?

— Вместе с ним двенадцать человек.

— Ничего не путаешь?

— Нет.

— Интересно, только мне кажется, что тут не всё чисто, или ты так же находишь это странным? — царь скосил взгляд на жандарма.

— Я принял решение всё же сосредоточить на нём немного больше усилий, чем это было прежде. По отдельности, все факты связанные с ним ничего особо не значат, но вместе… Да, государь, это весьма странно.

— Хорошо. Что-то ещё?

— Из важного, это всё. Остальное в рабочем порядке.

— Хочешь сказать, что добирался сюда только ради этого мальчишки? Вот уж не думал, что отступник может являться фигурой такого масштаба.

— Вообще-то, мне захотелось отведать кабана на вертеле приготовленного тобой, государь. Давно не пробовал свежатины из дичи. Да и вообще, не помешает развеяться. Только…

— Что? — вздёрнул бровь Рюрикович.

— А нельзя было подстрелить свинью? — кивая на охотничий трофей, поинтересовался Наумов.

— Что было, то и подстрелил. Не нравится, не ешь, — буркнул царь, извлекая из ножен охотничий тесак.

— Да я не против. Только…

— Ещё одно слово, и не получишь даже ливер.

— Всё. Молчу. Помощь нужна?

— Нечего тебе тут делать. Вон, коньяк по стопочкам лучше разлей, а то продрог я что-то…

* * *

Эллинг был рассчитан на дирижабли среднего тоннажа, поэтому «Кистень» уместился в нём с большим запасом. Для обычной стоянки дирижаблю вполне достаточно и обычного лётного поля, с соответствующей швартовкой, чтобы не унесло в случае урагана. Но я собирался слегка модернизировать мой трофей, над чем думал уже не первый день. Ну вот не было у меня сомнений в том, что удастся им завладеть.

Эллинг же одновременно являлся и верфью, с квалифицированным персоналом. Специализировались здесь на ремонтных и профилактических работах. Но при желании, вполне возможно заложить строительство дирижабля с нуля. Всё необходимое оборудование для этих целей имелось, завози материалы и приступай к работе.

— Итак, какие именно изменения вы желаете внести в конструкцию? — поинтересовался владелец эллинга, устраиваясь за столом в своей конторке.

— Для начала заменить имеющиеся четыре паровые машины, на шесть новейшей конструкции Можайского.

— Желаете увеличить скорость?

— Есть такое дело, — подтвердил я.

Если получится, то ход вырастет до сто пятидесяти, а то и сто шестидесяти вёрст в час, что совсем не лишнее.

— Технически, запаса прочности конструкции для усиления тяги, хватить должно. Но вы представляете себе на сколько увеличится расход топлива, мощность на ровном месте не берётся.

— Примерно вдвое, — кивнув, подтвердил я.

— С учётом установки двух дополнительных машин, почти втрое, а это уменьшение автономности практически во столько же.

— Вот поэтому я хотел бы, чтобы вы установили в трюме дополнительные топливные танки. Разместив их вот так.

С этими словами я извлёк из портфеля и выложил перед ним чертёж. Ничего особенного, глухой контейнер, внутри которого и размещаются танки. Простенько так и со вкусом.

— Я так понимаю, это ниша под «Облегчитель», — указал он на одну из деталей.

— Совершенно верно.

— Как-то дорого вы собираетесь бороздить небесную синь, Фёдор Максимович, — помял подбородок хозяин верфи.

— Увы, нет в жизни совершенства, — наиграно тяжко вздохнул я.

— Что-то ещё?

— В отсеке артефакторов, вот тут, — я взял один из листов чертежей, — нужно будет устроить небольшую глухую конторку.