Орудия Ночи. Кн. 4. Жестокие игры богов - Глен Кук

– Лорд Арнмагил, нам приятно, что вы вернулись в добром здравии и с победой. – Ее слова прозвучали холодно и отстраненно, как и подобает монаршей особе обращаться к своему вассалу.

За ее спиной леди Хильда едва заметно подмигнула Пайперу и слегка улыбнулась. И тут он все понял.

Госпожа Дедал словно бы передавала ему то, что хотела сказать сама Элспет, если бы ей позволили приличия. Он тоже едва заметно подмигнул Хильде и увидел промелькнувшую на губах Элспет улыбку.

– Мы понимаем, лорд Арнмагил, вам не терпится позаботиться о своих солдатах и самому стряхнуть с себя дорожную пыль, – уже не так строго сказала императрица. – Теперь, когда мы всё увидели своими глазами, мы дольше не станем вас задерживать. Капитан Дриер устроит завтра частную аудиенцию. Ждем рассказов о вашем великолепном приключении. Анселин Менандский, для вас приготовлены покои.

Хект заметил, как заблестели глаза госпожи Дедал при виде красавца-короля, мысленно пожелал ей удачи, но про себя решил, что Хильду, скорее всего, ждет разочарование.

В Святых Землях Анселин Менандский показал себя искусным воином и неожиданно для всех проявил задатки полководца. Белокурый, статный и миловидный, он превосходно играл на лютне и хорошо пел. В общем, был настоящим рыцарем без страха и упрека, пока дело не касалось любовных утех.

Ни разу его имя не упоминали рядом с именем какой-либо женщины – ни высокородной, ни простолюдинки.

Еще и поэтому ревность Хекта так удивила его самого.

Ну конечно. Он ревновал вовсе не к Анселину, а к тому, что Анселин собой воплощал. Чувство между ним и Элспет оставалось таким же сильным, как и прежде, но теперь она императрица и, с точки зрения общества, отдалилась еще больше.

– Отец, а почему императрица держалась так грубо? – уже на улице спросил Пелла. – Я думал, вы с ней друзья.

Хект вскочил в седло. В свете фонарей и факелов порхали снежинки.

– Сегодня она была императрицей Элспет, а не Элспет Идж. Она больше не может быть просто человеком, ей нужно быть олицетворением государства. Она не хотела грубить.

– Противно все это.

Лорд Арнмагил, Предводитель Войска Праведных, был с ним совершенно согласен.

– Ты прав, Пелла. Это не должно ничего менять, но всегда меняет. Так устроен мир. Так устроены люди.

Даже зимой Альтен-Вайнберг оставался Альтен-Вайнбергом. Те придворные, которые не удалились на зиму в свои владения, по-прежнему занимались политическими интригами и изо всех сил старались перебежать дорогу Предводителю Войска Праведных. Лорд Арнмагил заработал себе репутацию человека вспыльчивого, но все же умудрялся уважительно обращаться к архиепископу Бриону, дядюшкам Катрин, Родолофу Шмеймдеру, арнгендскому послу и Альгресу Дриеру. На него сильно давили имперские политические игры. Предводитель Войска Праведных сумел заработать внушительный авторитет. Владыки запада засылали наблюдателей, дипломатов, представителей, чтобы разузнать, удастся ли им поучаствовать в Кампании во славу мира и веры (или просто Кампании, как ее теперь называли). В то же время многие дворяне Граальской Империи утверждали, что священный поход затевается лишь для того, чтобы пустить всем пыль в глаза и отвлечь внимание от замыслов тиранши-императрицы и ее Предводителя Войска Праведных.

Иногда лорд Арнмагил рычал от злости, а иногда радовался, как мальчишка, которому удалась замечательная проделка.

У него в распоряжении имелись такие средства, каких не было раньше ни у одного полководца.

Хект с опаской вошел в тихую комнату Элспет. Все были в сборе: архиепископ, граф фон Рейм, Феррис Ренфрау, леди Хильда и эрцгерцог. Пока Хект отсутствовал, императрица успела очаровать сурового старого вояку.

Элспет умела очаровывать, если того желала.

Ренфрау закрыл дверь. Капитан Дриер остался стоять в коридоре.

Леди Хильда принялась разливать кофе. Значит, снова появилась контрабанда. Сегодня она действовала проворно и деловито и совсем не флиртовала. Вид у нее был усталый. Когда она оказалась за спиной у архиепископа, Хект вопросительно поднял бровь, но госпожа Дедал лишь вяло пожала плечами.

Ренфрау как раз проверял стены тихой комнаты и заметил этот молчаливый диалог.

– Наша владычица ночных утех потерпела поражение, – сказал он, и Хильда одарила его поистине испепеляющим взглядом.

– Из нашего доброго Анселина наверняка получился бы превосходный монах, – отозвался Хект.

– Да уж, все задатки совершенного налицо. Думаю, он устоял бы и перед льстивыми речами… – Ренфрау не закончил фразу, но Хект его понял: Анселин устоял бы даже перед Эавийн, Жатвой или Старицей. – Обдумываю последнее испытание.

– Как гость он действительно хорош, – вмешалась Элспет. – Новость о его пребывании здесь уже наверняка долетела до Салпено. По возвращении он намерен доставить немало хлопот.

Все взгляды обратились к императрице.

– Я лишь пересказываю то, что он говорил комту де Лонжу. Впрочем, мы собрались здесь совсем по другому поводу. Лорд Арнмагил, хочу услышать от вас о событиях в Ховаколе во всех подробностях, самых грязных и отвратительных. Шпионы докладывали мне о неких странностях.

Хект оглянулся на Ренфрау. Его же в Ховаколе не было!

– Лорд Арнмагил, вы отвлекаетесь.

– Устал, ваше величество.

– Оправдание неубедительное. Рассказывайте, ничего не упуская.

И Пайпер рассказал почти все, умолчав лишь о том, что могучие Орудия из древних времен теперь обязаны служить Предводителю Войска Праведных до скончания его дней. Никого из Лучезарных он ни разу не назвал по имени.

А то архиепископа Бриона снова хватит удар.

Брион пока молчал. И молчал не он один: эрцгерцог и граф фон Рейм словно бы сговорились – ничего не спрашивали и не добавляли.

Говорил только Хект. Элспет то и дело задавала вопросы, выпытывая каждую мелочь, в полной уверенности, что он от нее что-то скрывает.

Ренфрау его растерянность забавляла. Глава шпионов попивал кофеек, время от времени улыбался, а Хект гадал: что же такого Феррис ей доложил?

Элспет не унималась, хотя Пайпер рассказал уже и о поединке со Стейном.

– Теперь я слышала эту историю трижды, – сообщила она наконец. – Такое впечатление, будто все видели нечто совершенно разное.

– Ваше величество, когда речь идет о разного рода волнительных событиях, свидетели редко сходятся в деталях, – заметил Брион. – Из того, что мне докладывали, следует, будто у лорда появился ангел-хранитель. – В голосе архиепископа прозвучали почти истерические нотки: Брион догадывался, что ангел этот, несомненно, падший.

– Сказали бы вы это сразу после поединка, я бы, может, с вами и согласился, – ответил Хект. – Там и правда странности творились. Но если меня кто-то и оберегает, то уж не ради меня самого.