Кратос - Наталья Точильникова

Гравиплан опустился на посадочную площадку внутри первой стены. Есть и вторая, повыше первой метра на полтора. Меня подвели к проходной.

– Оружие есть?

– Даже табельного не ношу, – сказал я.

Ну зачем Преображенному оружие? Разве что в космическом сражении. А с Иглой Тракля по улицам Кратоса не пойдешь.

Меня дважды прогнали под аркой детектора (ловит все, от пластида до наркотиков): один раз с устройством связи и второй без оного. То, что после второго прохода перстень вернули, я счел добрым предзнаменованием.

В кабинете на двенадцатом этаже окно во всю стену располагается под тупым углом к полу и явно обладает односторонней прозрачностью, окрашивая окружающий пейзаж в сероватые депрессивные тона. Обстановка состоит из офисного стола с двумя стульями по обе стороны и кресла для допросов с помощью допросного кольца.

Хозяин кабинета – службист средних лет, довольно полный с грубоватым лицом и цепкими глазками.

– Присаживайтесь, Даниил Андреевич, – сказал он и указал на стул возле стола.

Хорошо, что не на кресло! Я упорно продолжаю культивировать в себе чеховский оптимизм.

Я попытался приподнять стул, чтобы переставить его поудобнее. Он нехотя заскользил по полу, словно на мощных магнитах или вязком клее. Отрываться от земли не хотел ни в какую. Понятно!

Мой собеседник усмехнулся.

– Присаживайтесь, присаживайтесь.

– Спасибо, – сказал я.

– Даниил Андреевич, вы у нас находитесь на контроле как метаморф, – при слове «метаморф» я поморщился. – Хорошо, как Преображенный, – продолжил он. – И в сообщениях вашего имплантанта зияют многочисленные пробелы. Вы не могли бы объясниться?

Я развел руками.

– Быть может, техника барахлит?

Он хитро взглянул на меня: «Не верю ни одному вашему слову!»

Я изобразил полную невинность.

– Техника надежная, – заметил он.

– Возможно, некоторые проявления Т-синдрома могут вносить помехи или блокировать сигнал, – сказал я, и это было почти правдой.

– Мы раньше с этим не сталкивались.

– Странно.

Действительно, странно. Не у меня же одного цертис!

– Вероятно, за мной вы следите внимательнее, чем за остальными, – предположил я. – Поэтому не заметили других подобных явлений. Но я охотно заполню пробелы в ваших знаниях. Что именно вас интересует?

– Хорошо. Расскажите об Огненном Братстве.

Я кивнул и изложил все, что мне известно.

– Что вы там делали? – резко спросил следователь.

– Искал причину Т-синдрома и средство от него.

– Вы не врач.

– Я больной, это больший стимул. Врачи занимаются проблемой более двадцати лет и до сих пор ничего не поняли. Возможно, причина лежит вообще не в медицинской области.

Он удивленно приподнял брови.

– Где же?

– Мне кажется, что на богослужении этой секты я начал кое-что понимать, но мне надо закончить исследования и проникнуть на верхние уровни. Обещаю следить за тем, чтобы мой имплантант исправно выдавал информацию.

– Что вы поняли?

– Это только догадки. Право, боюсь вас насмешить. Но после представлю подробный доклад, обещаю.

– Так, Даниил Андреевич, это все хорошо, но этого недостаточно. Поэтому вставайте и пожалуйте вон на то креслице.

– Ничего не имею против, но должен вас предупредить, что располагаю сведениями пятой степени секретности, и на мой допрос с помощью допросного кольца нужно разрешение императора.

– Нас не предупреждали об этом, – заметил он.

– Проверьте. Я никуда не денусь. Заодно передайте Владимиру Юрьевичу, что я теперь знаю, почему такой уровень секретности.

Это игра на грани фола. Что если Страдин устроит мне персональный допрос со следователем с пятой степенью допуска, чтобы выяснить, откуда я это знаю? Но я слишком ясно вижу будущее. Не успеет!

– Хорошо, проверим, – сказал службист. – Можете идти.

– Я могу дальше работать по Огненному Братству?

– Пока да.

Я беспрепятственно покинул здание и взял общественный гравиплан в двухстах метрах от него. Сколько времени у них уйдет на проверки? Учитывая уровень секретности, возможно, сутки. Суток мне хватит.

Я связался с секретарем имперской администрации, через которого обычно добивался аудиенций у Страдина или выходил с ним на связь.

– Александр Николаевич, у меня для государя срочные сведения особой важности. Речь идет о нескольких часах.

– Подождите, Даниил Андреевич. Я свяжусь с вами.

Я парю над центром города, стараясь не особенно удаляться от императорской резиденции. Это небольшой особняк, окруженный садом за черной литой оградой. Он кажется доступным и почти беззащитным, что является опасной иллюзией. Охрана, электронные средства защиты и слежения здесь не хуже, чем в центральном офисе СБК.

Секретарь связался со мной через полчаса.

– Через час у императора окно десять минут. Хватит?

– Да.

– Он ждет вас.

Часа мне хватило на то, чтобы перекусить в ближайшем кафе.

Солнце уже клонится к закату, бросая на скатерть вытянутые теплые прямоугольники света. С улицы доносится обычный городской шум. И я стараюсь сосредоточиться на солнечных бликах, белом шитье скатерти, мелких осенних цветах в маленькой вазочке и этом городском шуме. Чтобы отвлечься, чтобы успокоиться. Я на взводе после визита в СБК, как бы я там не держался, а мне предстоит еще один непростой разговор.

Страдин принял меня в том же роскошном кабинете, который еще по прилете на Кратос внушил мне отвращение своей официозностью.

– Прошу садиться, Даниил Андреевич, что у вас стряслось?

– Государь, через несколько дней будет атака метаморфов на Кратос. Нужно немедленно выслать флот к выходу из гипертоннеля. Возможно, мы еще успеем раньше.

Император побледнел.

– Откуда сведения? – резко спросил он.

– Преображенные видят будущее.

– Сон приснился?

– Да, – спокойно сказал я. – Но я еще ни разу не ошибался.

– Замечательно. На перстне связи есть генератор случайных чисел. Беретесь угадать последовательность?

– Сколько знаков в числе?

– Четыре.

– Сколько чисел?

– Десять.

Я кивнул, записал последовательность на перстень связи и скинул Страдину. Он хмыкнул.