Долететь и вернуться - Владимир Перемолотов

— Не знаю. Ваша ссора к Братству дела не имеет. Мирские дрязги…

Хэст зло усмехнулся:

— Не имеет? Ну… может быть, и не имеет. Тогда другое скажи. На чьей стороне будет Братство?

Монах задумался всего на несколько мгновений.

— Конечно, на стороне сильного и справедливого. На чьей же еще?

Хэст сразу понял, что имеет в виду Брат по Вере. Только время может определить, кто окажется сильнее и справедливее в его схватке с Трульдом. И только тогда Братство выскажется о воле Кархи. Точнее, они объяснят, что все, что произошло, по его воле.

— Я понял, — медленно сказал Хэст. — Я понял тебя. Может быть, ты тогда выполнишь мою просьбу?

— Охотно, если это не повредит Братству и Императору.

— Я хочу, чтобы Император как можно быстрее узнал о том, что тут происходит. Така перебил его:

— Старший брат Атари уже отправил сообщение в Эмиргергер. Так что Император уже знает о ссоре своих вассалов.

Хэст повесил голову. Он долго молчал, и монах возобновил разговор:

— И куда ты теперь?

Подозрение поднялось в затравленном обстоятельствами рыцаре, но после мгновенного колебания он отбросил настороженность. Чем мог помешать ему затерянный в лесу монах, тем более направляющийся прочь из этих мест? Хэст был уверен, что скажет правду, но губы сами собой солгали.

— Спрячусь где-нибудь. Дождусь императорского решения…

Брат Така кивнул, словно говорил: «Ну да, конечно как же иначе?»

— Тебе к Винтимилли надо, — сказал он, раскину мозгами, — или к нам… Ты подумай, Братство тебя при мет. Мэй приняли и тебя примем!

— Мэй? — Хэст дернулся, словно получил удар по лбу. — Мэй у вас?

— Да. — Така широко раскрыл глаза от удивления. — А ты не знал?

Рыцарь не стал отвечать.

— Где она?

— Тут недалеко. В монастыре под Гэйлем. Жива, здорова…

— Как?

— Не знаю. Я ее едва видел. Ее да трех воинов. Мы из ворот — они в ворота. Хэст почувствовал, что губы помимо воли растягивает глупейшая улыбка. Жива! Здорова! В безопасности!!! Он вскочил, хотел спрыгнуть с телеги и бежать с радостной вестью к чародеям, но тут же сел.

— Ты что?

Он отмахнулся от монаха и надолго задумался. Мысль, что залетела в голову, того заслуживала. Теперь, когда забота о Мэй вышла из его сердца, он подумал о своих колдунах, именно о «своих». С этого мгновения их дороги расходились. Они пойдут искать свои сокровища к замку Трудьда, а его путь — к Гэйлю.

Рыцарь за эти два дня настолько привык считать их своими, настолько привык к той незримой мощи, что стояла за его спиной со вчерашнего дня, что ощутил что-то вроде обиды, когда подумал, что потеряет их.

Он тряхнул головой. Нет. Отказываться от такого подарка судьбы, как господа дворянские путешественники, было глупо. Силы сделать это у него не было. Оставался путь коварства. Он ломал голову, а ничего не понимавший монах сидел рядом и наливался вином.

— Не беспокойся о ней! — сказал брат Така. — Ничего с ней плохого не случится!

Хэст промолчал, не услышав монаха.

— Трульд не посмеет.

— Трульд? — очнулся Хэст. — Почему?

— Сила Братства неизмерима! Что в сравнении с ней сила Трульда? Дым! Сила Братства — это часть силы Кархи…

— Сила Кархи, — как эхо откликнулся Маввей, — Сила Кархи!

Решение пришло само собой. Он вскинул голову, и монах увидел улыбку на его губах.

— Ночевать тут собираетесь?

— Да.

— Не выйдет. Соберешь своих и уйдешь, как только взойдет Мульп.

Монах не стал перечить и даже не поинтересовался, почему так нужно, просто кивнул. Хэст, ничуть не сомневавшийся в том, что все так и будет, продолжил:

— Как в монастырь попасть?

— Через ворота.

— Ночью.

— Ночью? — Брат Така поскреб голову. — Ночью все. спят. Ворота не откроют, хоть лбом стучи.

— Потому и спрашиваю. Другой ход есть? Монах насупленно смотрел на него, словно собирался проглотить язык, а потом неожиданно улыбнулся, махнул рукой, мол, будь что будет.

— Есть! Расскажу, как найти!

… «Новгородцы» стояли рядом с костром, ловя живое тепло огня. Стояли спокойно. Никто не донимал их вопросами. Из окружающих кто спал, а кто странно приплясывал, стоя на одном месте, готовясь ко сну. Мартин, не стесняясь, зевнул:

— Пора и нам баиньки.

Сергей оглянулся:

— Тут?

Штурман уловил в его голосе нерешительность. Он посмотрел на окружавших их людей. Лица у них были самые обыкновенные, но воображение Сергея наделило их всеми пороками. Колеблющееся пламя делало их похожими на людоедов, собравшихся у костра, чтобы получить свою долю мяса от залетных космонавтов.

— Ну, может, не прямо тут, а где-нибудь рядом… Палатки-то нет, а без огня холодно.

Сзади неслышно подошел Хэст. Свет костра упал на улыбающегося рыцаря.

— Хорошие новости? — спросил Марин. Он не сомневался, что ответит рыцарь. Его улыбка, еще невиданная штурманом за время знакомства, говорила сама за себя.

— Да. Мэй жива и находится в монастыре, куда направляются паломники.

Сергей первым сообразил, что это означает.

— Значит, завтра мы расстанемся?

— Да. Я пойду в монастырь.

— Мы рады за вас.

— А кто это, ну тот, с кем вы толькочто разговаривали? И вообще, что это все такое? — Он обвел рукой поляну, где живописные туземцы готовились коротать ночь.

— Это паломники. Они идут в Гэйльский монастырь Братства, а ведет их к благодати Младший брат Така.

— У вас есть брат? — поинтересовался Мартин. Хэст вспомнил Мэй, улыбнулся:

— Нет. У меня только сестра, а брат Така… Он Брат по Вере.

Мартин только плечами пожал, не пожелав вдаваться в тонкости.

— Как сложно все тут у вас. Братья… Сестры… Сергей кивнул в сторону ближнего костра:

— А они… ничего?

— Что значит «ничего»?

— Не съедят? — натянуто усмехнувшись, спросил Сергей. — А то мало ли что…

Маввей рукой коснулся теплой земли, ногой подвинул ближнего паломника и растянулся перед костром.

— Ничего… Им сейчас не до нас, да и уйдут они скоро. Спите. Они нас в обиду не дадут.

Мартин, засыпая, не чувствовал ни страха, ни холода и спал так же спокойно, как если бы спал за стенами «Новгорода». За эти дни он уже привык к дикой жизни и провалился в сон, как в яму. Ему снился «Новгород» — не руины, оставшиеся после посадки, а тот корабль, на котором он летел сюда.