Сансара - Дарина Гордина

– Поэтому, – продолжил Костя, – мы останавливаем свой выбор на вас.

– И какие будут пожелания? – спросил Иван, движимый любопытством и противоречивыми чувствами: радости того, что нашелся инвестор, и ужаса от того, кем он был.

– Я для начала хочу заказать песню, хорошую песню, в вашем духе и стиле, только там должно все время повторяться одно слово.

– Какое? – Ив был готов ко всему.

– Байкал!

Иван почувствовал, как плохо подготовился к неожиданностям, рот раскрылся сам собой одновременно с глазами, которые не просто полезли, а выпрыгнули на лоб.

– Что?

– Ну да, такая легкая песенка, помните старая «Увезу тебя я в Тундру», что-то подобное, типа: «Поедем, красотка, купаться не на море, а на Байкал!» А что вы на меня так уставились? Вы были на Байкале? Я был – это Космос, сошедший на землю! Еще десять-пятнадцать лет, и нас ждет глобальное потепление, полностью исчезнут источники чистой питьевой воды! Байкал будет самым лучшим местом для отдыха и комфортной жизни, и к этому нужно подготовить людей. Вот, например, такая мелодия – тум-тум-тум, – Воронов забарабанил ложкой по столу, – «Байкал, ты запал мне в душу – Байкал, я пропал!» Тум-тум-тум. – Иван подыграл на своей вилке и ноже, получилось глупо и смешно. Все засмеялись. – Я не знаю как, Иван, но это должен быть хит!

– Сделаем, Роман Анатольевич, – тряс его руку Боб.

Боб переживал первую волну своего продюсерского успеха и всю дорогу, пока они выезжали из центра, мешал Ивану сосредоточиться, втягивая его в диалог.

– Ну, надо же, как легко эти новые русские расстаются с деньгами! – изумлялся Боб, не скрывая безудержную радость от состоявшейся сделки. Он уже потирал руки и мысленно выводил нули от полученных процентов.

– Ив, ты прикинь, песню про Байкал ему надо! Потом про пустыню Сахара – кто сказал, что на ней нельзя будет апельсины выращивать, после глобального потепления? Бабло само идет в руки! Вот жизнь!

– Это не халява! Это технологии управления людьми через образы, – раздраженно сказал Иван, разворачивая машину на Ленинградский проспект.

– И давно ли мы такие грамотные?

– Ты вообще ни хрена не понял, Боб! Слышал, что он сказал: «Образы правят миром!»

– Да ладно! Типа, я такой идиот, услышу твою хреновую песню и побегу на Байкал?

– Люди на БАМ бежали только из-за одной песни, помнишь в детстве «Дорога железная…». Вот что ему нужно!

– А, это типа эффект двадцать пятого кадра? – не обращая внимания на настроение Ивана, радовался Боб.

– А «ваяние моего образа»? Тонкое влияние на публику!

– Нет, я не понимаю. Ты чего хочешь, чтобы ты имел влияние или чтобы тебя имели?! Ты хоть не голубой, сказали ж тебе: правильно ориентированный! Значит, твое влияние на публику будет очень даже…

– Только не ори, – жестко оборвал его речь Иван, – но я еще не решил, приму ли это предложение!

– Ты чего, охренел! – Боб от удивления взвыл так, что чуть не оглушил Ивана. – Да кто ты такой! – гневно накинулся на него Борис. Примет ли он предложение! А что все на тебя надеются, что я этого самодура нашел, тебе плевать?!

– Дело не в этом!

– Дело в том, что ты еще не звезда, а уже борзеешь!

Боб подпрыгнул на своем сиденье, и его рука невольно потянулась к Ваниной куртке.

– Знаешь, – он схватил его за воротник и стал накручивать на руку, – если ты и вправду взбрыкнешь, то я сделаю себе харакири! Но сначала сделаю его тебе!

Иван невольно остановил машину и убрал руку администратора со своего горла.

– Успокойся и не ори, я сказал правду!

– Придурок хренов! – Боб отчаянно задергал ручку двери. – Хрен ты стал бы «секс-символом», если бы не я!

– Ты не понял! – Иван попытался его задержать.

– Уйди с глаз долой! А то меня так и тянет тебе этот символ разукрасить! Отвали! – Борис наконец распахнул заевшую дверь.

– Боб, я же не сказал: «Нет», я сказал, что подумаю! – Но Боб и слушать не хотел.

– Да пошел ты!.. – Боб уточнил направление и хлопнул дверью.

Ив облегченно вздохнул. Мне б твои проблемы, Боб! Мало того, что Воронов – тэд! Так еще пой ему про Байкал, участвуй, так сказать, официально в массовом зомбировании. А для чего? Там у них на Байкале все схвачено, это всем известно. Нужно срочно с Андреем посоветоваться, не уполномочен он сам принимать такие решения. Хорошо бы войти к Воронову в доверие, а потом «взять языка», ох как все заверчено. Иван остановил машину и набрал номер Андрея. Номер оказался занят, а в окно машины неожиданно постучала девчонка-тинейджер, в мотоциклетном шлеме и огромных темных очках. Она поставила мотоцикл рядом у бордюра, видимо, что-то случилось с ее крутой «Тойотой». Зеленые кислотные колготки с дырками, зеленые ботинки килограмм по пять каждый, оранжевая юбчонка и оранжевый мотоциклетный шлем. У девчонки из-под шлема выглядывали две ярко-фиолетовые косички, из-под шлема светились не менее фиолетовые щеки и губы. Девчонка, видать, была помешана на металле: заклепки, цепи, бляшки на куртке, вся байкерская атрибутика.

– Эй, чувак, подбрось до метро, мой мустанг сдох! – прохрипела малолетка в открытое окно машины прокуренным басом.

– Валяй, чувиха! – прикололся Иван и приоткрыл дверь. – Неужели у твоего мустанга такие слабые шины? Никогда бы не подумал…

– Вези быстро и не оглядывайся! – приказала девчонка, плюхаясь на заднее сиденье. Лица ее было плохо видно из-за шлема, но голос показался знакомым. С его музыкальным слухом он никак не мог перепутать – Эльвира! Эля! Это была она!

Они долго блуждали по переулкам, пытаясь убедиться, что за ними нет преследования.

– Это так, на всякий случай, мало ли что! – объяснила Эля свою конспирацию, снимая очки и разоблачаясь. – Вдруг бы Воронов нас увидел вдвоем, непонятно и подозрительно.

– Ну, ты королева конспирации! – восхищенно рассматривал ее Иван. – Тинейджер вылитый – лет четырнадцать, когда ты все это успела?

– Я заранее все продумала. Одежду в костюмерке нашла, а мотоцикл утром здесь припарковала. Нам, актерам, гримироваться не привыкать. – Эля говорила весело, но Иван заметил, что она вся дрожит от волнения.

– Ты еще ничего не говорил Андрею? Я имею в виду про Воронова.

– Еще нет, у него телефон был занят, сейчас позвоню, – Иван поднес руку к телефону, но Эля остановила его знаком руки.

– Фух, – она облегченно вздохнула. – Ну и, слава богу, я так боялась опоздать! Бога молила!

– Я не понял, он – тэд! Самый настоящий, именно тот, кто нам нужен!

– Ив, я это поняла, когда ты за голову схватился. Я собственно это еще раньше поняла, до тебя, но фишка не в этом!

– А в чем же фишка?