Арена - Дмитрий Воронин

Михаил мысленно перебрал в памяти лица тех, кто имел отношение к «Арене». Лицо Анжелики он «перебирал» особенно долго. Никого, подходящего под приметы, в списке не значилось.

– Ясно, неизвестная величина. Разберемся… Так вот, во-вторых, коротышка назвал таксисту адрес. И отметьте, мужики, на цену согласился, даже не скривившись. Васёк такие дела сечет: либо у коротышки полные карманы бабок, либо они просто очень торопятся. Короче, задача-минимум – их догнать.

– А задача-максимум? – хмыкнул Михаил.

– А это там будет видно…

Расплескивая в сторону фонтаны из смеси снега, воды и соли, джип несся по шоссе, неуклонно приближаясь к цели.

Старенькая, расхлябанная «Волга» с явной неохотой отматывала километр за километром. Александр хмурился – ему не нравилась эта подозрительная задержка на таможне. Складывалось впечатление, что мрачный и чем-то недовольный таможенник просто не знает, к чему бы прицепиться. Дурацкие вопросы – не просили ли его посторонние взять у них какие-либо предметы для доставки в Москву. Сейчас все ученые, знают цену этим «передачкам», в которых может оказаться все, что угодно. Доказывай потом, что ты не имел ни малейшего понятия, что находится в безобидном на вид пакете. Свою точку зрения Саша объяснил, казалось бы, ясно и доходчиво, однако мент потребовал расписки в том, что господин Трошин не принимал у посторонних лиц… и так далее.

Пока Сашу мурыжили в отделении милиции, Лигов заметно нервничал, оглядывался по сторонам и вообще вел себя настолько подозрительно, что только самые тупые стражи порядка могли бы этого не заметить. У него даже не хватило сообразительности подождать, пока отойдет навязчивый старлей, так и брякнул таксисту адрес – несмотря на то, что мент совершенно очевидно навострил уши.

Водила врубил было музыку – дребезжащие колонки били по мозгам, вызывая одно лишь раздражение, и Александр попросил таксиста заткнуть это извержение. Тот не обиделся – за те бабки, которые он стриг с не пожелавших торговаться клиентов, они, то есть клиенты, имели право на любые капризы. Он натянул на голову наушники, врубил плеер и, покачивая головой в такт музыке, порулил дальше.

– Куда мы едем? – вполголоса спросил Александр.

– Надо заехать на базу, – так же тихо ответил Лигов. – Машина, кое-какие приборы.

– Это не опасно?

– Для вас, Александр, сейчас все опасно. Нам надо будет искать ваших коллег, а для этого требуется мобильность. Не беспокойтесь, мы там не задержимся.

– Мне очень не понравился этот мент. Он, кажется, прямо-таки сочился подозрительностью. Не может он быть агентом этих… саартов.

– Нет, – коротко отрезал Дан. – И вообще, все разговоры потом.

Машина остановилась у не слишком приметного дома. Типичный «частный сектор» – нельзя сказать, что развалюха, но и новизной хата не блистала. Таксисту сунули оговоренную сумму, кинули солидную купюру сверху и попросили подождать – мало ли что. Тот был только рад – торчать в аэропорту означало лотерею – то ли будет клиент, то ли нет. А здесь можно спокойно отдыхать, благо деньги получены, да и конкуренты не душат. Поэтому он согласно кивнул, опустил кепку на глаза и откинулся на сиденье, явно намереваясь подремать.

Изнутри хатка выглядела ничуть не лучше, чем снаружи. Можно сказать, даже хуже. Бедненькая обстановка, ситцевые занавесочки на окнах. Почему-то больше всего резанула глаза клеенка на кухонном столе – старенькая, прожженная в десятке мест сигаретами, припаленная горячей кастрюлей, оставившей коричневый след в виде полумесяца, – но чистенькая, без пыли, прорехи кое-где аккуратно заштопаны… так ухаживают за вещью, которая дорога как память.

Все остальное было вполне под стать клееночке. Старый самовар на столе – не настоящий, понятно, который углем топить надо, – обыкновенный электрический, правда, очень сильно «бывший в употреблении». Зеркальная полировка стенок осталась в далеком прошлом, кое-где наблюдались вмятинки, а позолоченный некогда краник теперь здорово напоминал женский ноготь с порядком облезшим лаком тускло-желтого цвета. Проволочная сушилка для посуды, в которой стояло с десяток разномастных тарелок. В комнатах на полу ковры, старенькие, истоптанные чуть ли не поколениями жильцов, давно утратившие яркость красок и густоту ворса. Мебель брежневских времен, привычная старшему поколению «стенка», набитая книгами – в основном классика, в дешевых, неподписных изданиях.

– Дан, этот антураж имеет практический смысл?

– А?.. Ну, в общем-то имеет. Это запасная база, здесь мы бываем очень редко, да и то лишь ради профилактики. А так… бедный домик. Если кто и залезет, сразу поймет, что брать здесь нечего. Сигнал-то мы получим, но приезжать и выбивать из непрошеных гостей дух не станем. Лишний шум нам, сам понимаешь, ни к чему.

– А залазят?

– Бывает… – вздохнул Лигов. – Пару-тройку раз в год. Особенно зимой. Один бомж даже жил тут чуть не с неделю, пока у нас терпение не кончилось.

– Вы его… того?

– Да ну, зачем оно нам надо? Двое наших надели форму вашей милиции, приехали, побеседовали по душам. Попугали. Вот, собственно, и все.

– Смотрю, вы прямо-таки ангелы, – криво усмехнулся Александр.

– Не обольщайся, – равнодушно пожал плечами Дан. – Если можно не вмешиваться, мы не вмешиваемся. А если нельзя… Хочешь, по дружбе служебную тайну открою? Хочешь знать, почему в 1986 году в Штатах шаттл взорвался? Они засекли один из наших спутников-наблюдателей и решили его с орбиты снять. Разумеется, все это было тайной, покрытой мраком, в том числе и от своих. Знали только капитан шаттла да еще человека три в Хьюстоне. Спутник мы увести не успевали – я говорил, что он нам неподконтролен. А те, кому подконтролен, были далеко. Мы раз намекнули, два… люди вообще существа непонятливые. Потом, уже после катастрофы, намекнули снова. На этот раз вроде поняли. А спутник потом передвинули на новую орбиту и сменили систему защиты.

– Ну, блин… а второй? Тот, что в две тысячи третьем?

– Это не мы. Ладно, давай дело делать.

Дан двинулся вниз, в подвал. Подвал был добротный, обшит деревом и чуть не наполовину заставлен какими-то бочками, источающими резкий запах соленых огурцов и квашеной капусты. Саша прикинул – да, для бомжей здесь просто рай. И крыша над головой, и какой-никакой харч под рукой. Живи – не хочу.

Рука Дана прижалась к доске, ничем не отличающейся от соседних. Та плавно отошла в сторону, обнажив пульт. Понятное дело, он был ничуть не похож на тот, что был установлен в их ареновской кладовке, но общее сходство назначений угадывалось без труда. Дан набрал код и снова открыл дверь подвала. Теперь она вела в просторное помещение – впрочем, отделано оно было совсем не так шикарно, как потайные этажи «Арены».

– Побудь тут, я аппаратуру приготовлю.

– Компьютер есть?

– Тебе какой, типовой или ваш?

– Наш. Выход в интернет есть?