В тени молнии - Брайан Макклеллан

В горле пересохло. Тесса оглянулась, обеими руками прижимая к груди бумагу и стеклянное лезвие, убедилась, что она совсем одна, поднялась и бросила бумагу в печь. Потом отрезала полоску толстого брезента с запасного фартука, висевшего у двери, завернула в него лезвие и сунула его в карман.

Она вернулась к работе и едва успела успокоиться, когда Аксио и другие заключенные вернулись с обеда. Аксио принес ей сухого печенья. Пока Тесса торопливо грызла его, он шептал:

–Его зовут Демир Граппо. Все только о нем и говорят. Кажется, он выиграл долю стекольного завода у одного из Магна в какую-то азартную игру, а потом приехал сюда и потребовал, чтобы ему показали производство. Управляющий в шоке, охрана и вольнонаемные тоже. Магна безраздельно владели этим заводом много лет.

Дрожь предвкушения пробежала по спине Тессы. Стеснение в груди отступило, неуверенность пропала, стало легче жить и дышать. Она коснулась кармана, убеждаясь, что рейзорглас там. Только на крайний случай.

Каким будет этот случай, она уже знала.

Идриану не часто доводилось присутствовать на совещаниях чинов разведки, но когда пробивникам приказали явиться вместе с офицерами, он понял: это не предвещает ничего хорошего. Вокруг было на удивление тихо для полуденной поры. Уже около часа не слышалось ничего, кроме редких отдаленных выстрелов. Точно обе стороны взяли краткую передышку, желая выяснить, что на уме у противника.

И в общем, так оно и было.

Они с Тадеасом и Микой шагали по давно захваченным районам, оставив позади линию фронта; Идриан надел форму, его ботинки были начищены, а стеклянный глаз отполирован до блеска. За железнорогих в их отсутствие отвечал Вэлиент. Идриан разрывался надвое. С одной стороны, короткая передышка оказалась очень кстати: пара часов без стрельбы – как раз то, что доктор прописал. С другой стороны, ему было нужно, чтобы железнорогие продолжали двигаться к дворцу. До конца дня дворец возьмут, он захватит синдерит и уйдет с ним к Демиру. Идриан предвкушал это.

Они добрались до переоборудованного дансинга, не пострадавшего при штурме, и, шаркая ногами от усталости, как и остальные офицеры, вошли внутрь, где стали обмениваться кивками и словами приветствия с товарищами. Идриан увидел около дюжины пробивников, на чьей форме были вышиты прозвища: Стальной Конь, Сокол, Требюше, Черная Яма, Стеклопис. Возможно, пробивников в зале было даже больше, просто не все заслужили прозвище, без которого ничем не отличались от офицеров. Пришли и гласдансеры, расфуфыренные, как петухи,– расшитая форма подчеркивала их статус, хотя это являлось нарушением устава. Зато пробивники общались со всеми, а гласдансеры чаще всего варились в своем соку.

Локтями прокладывая себе путь, Тадеас добрался до стены, остановившись недалеко от выхода. Идриан с радостью последовал за ним. Он узнал кое-кого из старших офицеров, сидевших на сцене. Здесь, у стены, можно было видеть как тех, кто отдавал приказы, так и тех, кто их получал. Хорошее место для того, чтобы ознакомиться с настроениями собравшихся.

–Терпеть не могу эти сборища,– шепнула ему Мика.– Всегда чувствую себя незащищенной. Одной бочки пороха под половицами и предприимчивого инженера хватит, чтобы уничтожить весь цвет офицерства трех бригад армии Оссы.

–Или четырех вооруженных пробивников,– отозвался Идриан.

–А?

–Я говорю, четверо вооруженных пробивников могли бы перебить всех в этом зале и сбежать прежде, чем им успели бы дать отпор.

–Даже гласдансеры не успели бы?

Идриан подумал и вынес вердикт:

–У пробивников в полном вооружении есть хорошие шансы даже против них.

Стоявшие перед ними офицеры беспокойно оглянулись. Идриан улыбнулся, заметив, как они открыли рты – наверно, хотели отчитать наглецов как следует,– но, упершись взглядами в голову барана, вышитую на груди его куртки, сразу закрыли их: видать, передумали.

Мика тоже заметила это, усмехнулась и шепнула:

–У меня в карманах две гранаты.

–То-то мне всю дорогу казалось, что у тебя странная походка,– сказал Идриан, оглядывая зал в поисках знакомых. Пришли не все. Заняты другими делами или убиты? Надо проведать друзей.– Разве Тадеас не велел тебе оставить взрывчатку?

–Что? Значит, офицеры могут иметь при себе меч или пистолет, а мне не положено даже гранаты? Это нечестно, и я этого не потерплю.

–От вас двоих у наших соотечественников мороз по коже,– сказал Тадеас; как и Идриан, он оглядывал зал, то и дело кивая знакомым.– Кстати, это неплохо, что ты с начинкой, Мика. Случись что, велю Идриану поджечь тебя и швырнуть в нападающих.

Мика прищурилась, глядя на Идриана, точно оценивала, насколько сильным будет его бросок.

–Эй,– ответил он на ее свирепый взгляд,– это же не я сказал.

–Прикройте хавальники,– сказал Тадеас.– Прибыл генерал Ставри.

Гул прокатился по залу и стих, когда на сцену вышли старшие офицеры. Генерал Ставри был крепким мужчиной лет пятидесяти пяти, широкоплечим, с брюшком и сильными руками. Короткими каштановыми волосами и цветом лица он сильно напоминал своего отца. Он был третьим в очереди на главенство в гильдии Ставри, служил много где и сейчас командовал оссанским Иностранным легионом.

Идриан считал, что Ставри как командир лишен индивидуальности. Армия была для него всем, но офицер из Ставри вышел неважный. Глядя на то, как он руководит Грентской кампанией, Идриан не испытывал ни уверенности, ни страха. Настороженность, и не более того. Грент – крепкий орешек, и, чтобы его расколоть, требовался кто-нибудь поспособнее. Как долго продлятся уличные бои, прежде чем его заменят? Пошептавшись с помощниками, Ставри вышел к краю сцены и с деловитым видом прочистил горло. Его лицо ничего не выражало. Под мышкой была пачка бумаг.

–Офицеры Третьего, Седьмого и Двенадцатого полков,– начал он голосом прирожденного сержанта-инструктора,– сегодня ветер войны переменился. Некоторые из вас, возможно, знают, что Селезни Керите, наемники, зимуют на Стеклянных островах. Со дня убийства Адрианы Граппо наше правительство вело переговоры относительно их участия в боевых действиях.

Собравшиеся офицеры радостно зашептались, но Идриан, неожиданно для самого себя, нахмурился. Генерал Ставри, похоже, тоже был не слишком доволен. Когда он упомянул об Адриане, те, кто стоял поблизости, начали оборачиваться в сторону Тадеаса. Тот сделал вид, что ничего не замечает.

Ставри продолжил, тщательно выбирая слова и, видимо, едва сдерживая гнев:

–Я получил сообщение о том, что переговоры сорвались, так как Селезней Керите перехватило правительство Грента. Прямо сейчас Селезни высаживаются к югу от Харбортауна и собираются немедленно двинуться на Оссу.

Радостный шепот вокруг Идриана сменился сердитым ропотом.

–Стекло их раздери!– сказал в сердцах один капитан.– Значит, теперь нам придется драться еще и с Керите?