Эмбрион. Слияние - Юрий Мори

Скорее всего, всеми забытая старуха, под конец жизни оставшаяся один на один со своими воспоминаниями и страхами. Печальное место. И безнадежное в плане полезных находок.

Хотя нет: покопавшись на полках кухни, Кат нашел старую зажигалку. Одна из тех игрушек из цветного пластика, которые во множестве оставили предки. Выбрал сухую бумажку из наваленных в шкафу, потер ее в руках, помял, чиркнул находкой. Сперва только сыпались искры, укорачивая жизнь кусочку кремня, а потом появился первый робкий язычок пламени, которому немедля скормили бумажку.

– Там была дверь в ванную, Зрачок, поищи тазик. Ведро. Можно кастрюлю большую. Будем очаг делать.

Кат старался раздуть пламя, присоединяя к догоревшей бумажке другие, пока жена, свалив что-то в темноте, копалась в поисках таза. Нашла, принесла и поставила на пол. Жечь костер прямо на гнилых досках было чревато пожаром – мороз морозом, а заняться может так, что потом не выскочишь.

– Живем, – весело сказал Кат. – Сейчас сверну факел из вон тех бумаг да подвал проверю.

На полках шкафа, ниже книг, лежали стопки сыроватой бумаги, покрытые крупными, но давно расплывшимися буквами.

– Рукописи, что ли? Похоже, даже стихи. Жалко, прочитать ничего нельзя, – осмотрев запасы, сказала Филя.

– Да кому это все нужно… – ответил сталкер. – Времени раньше свободного у людей было много, вот и занимались разной херней. Давай скручу трубку, хоть для этого пригодится.

Старуха-поэтесса? Чего только в жизни не бывает.

В подвале, оказавшемся неожиданно маленьким – хотя по массивной лестнице казалось, что там настоящие закрома, – не нашлось ничего полезного. Ящики, в которых когда-то хранили картошку или морковь, пустые большие бутыли для вина или сока, несколько пластиковых пакетов – и все.

Мучительно хотелось есть, даже животы подвело, но шансов разжиться едой именно здесь было ноль.

Тазик, в котором весело потрескивали обломки мебели, они придвинули к кровати – старинной, как и все здесь, металлической конструкции с набалдашниками на высокой спинке. Окна на скорую руку завесили подходящими тряпками и, обнявшись, уснули. Кат время от времени просыпался, но все было спокойно. Один раз встал, пошел и отлил в ржавую ванну – странно, но унитаза не было, небось во дворе туалет, потом подкинул деревяшек в таз и снова уснул.

Погладил ладонью ежик отросших волос на макушке жены. Филя сонно завозилась и прижалась к нему крепче. Набросанная гора тряпок, одеял, каких-то старых свитеров, собранная по всему дому, воняла сыростью и грела плохо. Но – как есть. Ничего лучшего заброшенное строение предложить не могло.

Не снилось традиционно ничего, но и хвала богам. От иных воспоминаний и хотелось бы избавиться, да не знаешь как. А пустая ватная темнота вместо снов – самое то.

* * *

– Кабаны прошли, – сказал Кат.

Ночь прошла спокойно, давно так не было. Закружившая сталкера и его половинку череда событий не давала опомниться, поиски Чистого Града превратились в какой-то кровавый аттракцион: ни вздохнуть, ни пернуть. Нормальная – ну, с поправкой на вымерший город – ночевка была за счастье. Однако остановиться не получалось. Надо найти Дервиша, попробовать уговорить его помочь с полным освобождением от власти порчей, ведь он точно может – Кат проникся уверенностью жены на эту тему.

Сейчас они спускались в парк. Узкая улочка, где они ночевали, кончалась небольшой полянкой, на половину которой наполз забор с видневшимся внутри ограды коттеджем, что-то из не особо законного самостроя времен прямо перед Черным Днем. Тропинка, едва угадывавшаяся как просвет между деревьями, вела вниз. Идти приходилось по колено в снегу, тут бы и лыжи не помешали, но искать их по домам времени не было.

Оружие по-прежнему отсутствовало, не считать же за таковое пару найденных в доме и наспех заточенных Катом кухонных ножей. Лучше, чем ничего, но на кабана он бы с этой зубочисткой не пошел.

– Не все вымерло в Воронеже, – задумчиво откликнулась Филя. – Если так пойдет, и люди помаленьку размножатся.

– Мутанты же сплошные рождаются… – напомнил Кат. – Вся надежда теперь на эмбрионы Базы. Но когда…

– Слушай! – оживилась жена. – Времени не было, я же тебе не сказала. Военные запустили программу. Мы когда их предупреждали об атаке порчей – хотя они и сами ее ожидали, похоже, – мне Старцев обмолвился по телефону, что около сотни беременных уже.

– Серьезно? – Кат на секунду вспомнил Консуэло. Уж она такой шанс точно не упустила, ходит, наверное, сейчас по коридорам Базы с пузом. Тихая, расслабленная. Пусть хоть у ее детей жизнь будет лучше, чем им сейчас досталась. – Ну и слава богам. Дети – это хорошо.

Тропинка сделала прихотливую петлю и вывела на середину длинного спуска в парк, пересекла его и ввинтилась в густые заросли деревьев, по зимней поре торчавших неровным строем стволов из снега.

– Должны выйти к бывшей конюшне, это, считай, самое дно оврага, потом пойдет подъем. Мимо зеленого театра, и лестница в Березовую рощу. Немного осталось топать, час, может, полтора. Было бы дело летом, за двадцать минут добежали.

Прогнозы и планы – они и в мирное время штука неточная, а здесь и сейчас – совсем уж гадание. Даже не на Книге перемен, а вилами на воде. Но думать об этом путникам не хотелось, очень уж расслабила минувшая спокойная ночь, да и отсутствие каких-либо признаков людей внушало доверие.

В голове сталкера зашумело. Как ни старался он отделаться от голосов порчей, как ни закрывался, иногда они умудрялись прорываться. Иногда это было… больно.

Чисто физически.

Он в эти моменты склонен был верить христианским проповедникам всех мастей, что существуют бесы: в голове у него выли, хохотали, шипели голоса. Ничего осмысленного – видимо, с обращением к нему напрямую питомцев он справился, но вот этот жутковатый фон ноосферы, сформированный Ираидой и Кнутовым… Наверное, если бы первыми питомцами Гнезда были люди более человеколюбивые и адекватные, вся история пошла бы по другому пути. Не бороться с прежде себе подобными, не пытаться их уничтожить или инициировать, а наоборот – помочь и спасти остатки человечества. Но увы.

Хотя, почему – увы? А что, если попробовать как-то изменить сам вектор деятельности Гнезда? Перепрограммировать порчей?

Кат едва не упал, наступив в невидимую под снегом яму на тропинке, встряхнулся и постарался выкинуть из головы все эти мысли. Вместе с визгом и хохотом рукотворных бесов из установки Веденеева.

Конюшня – а судя по высоким дверям и видневшимся в развалинах стойлам, это была именно она – осталась позади. Сталкер и его жена вышли на широкое, почти не заросшее деревьями дно оврага. Кустов было много, и снег сюда ветром намело по пояс, зато было видно, куда идти дальше.

– Направо? – уточнила Филя. – Зеленый театр там, в центре парка. Мы-то сейчас на окраине.

Кат осмотрелся и увидел несколько разбросанных в стороне автомобильных шин. Серьезного размера, явно с грузовиков.