Пропавший лайнер : фантастические произведения [сборник] - Гарри Гаррисон

— Разумеется. Прошу сюда. Я пошлю кого-нибудь за кофе. Почему бы вам не сесть в капитанское кресло…

— Мне не положено, — сухо ответил коммодор. К счастью, в этот момент принесли кофе, оборвав неловкую паузу. Адмирал наполнил две чашки.

— Позвольте сначала рассказать вам, что мы обнаружили на корабле, а потом вы сами сможете его осмотреть. Главные двигатели застопорили, резервный — нет, и он продолжал обеспечивать выработку электроэнергии. Все инструменты на мостике функционировали нормально. Как и радиопередатчики. После того как с лайнером оборвалась радиосвязь, четыре дня назад, ни одной записи не появилось в вахтенном журнале, ни одной черточки — на штурманской карте.

— И исчезновение команды и пассажиров?

— Да, разумеется. Но мы обнаружили отсутствие шлюпок и спасательных плотов, а также признаки быстрой эвакуации.

— Какие признаки?

— Рундуки со спасательными жилетами открыты, самих жилетов нет. В каютах разбросаны вещи. Неожиданности на этом не закончились.

— С чем еще вы столкнулись?

— На коврах — прожженные круги, на каждой из пассажирских палуб. Словно огонь внезапно вспыхивал, а потом его удавалось локализовать.

— Надеюсь, вы не говорите о летающих тарелках? Они вроде бы всегда оставляют выжженные пятачки.

— Нет, не говорю. — Адмирал с трудом сдерживал раздражение. — Я просто описываю наши неординарные находки. К примеру, в одном из ресторанов первого класса к обеду накрыли все столы, но люди поели лишь за несколькими и на них осталась грязная посуда. Я не знаю, что это значит. Лишь сообщаю о том, что мы увидели. А самое худшее — свидетельства того, что на корабле шло нешуточное сражение.

— Вы о чем? — Коммодор допил кофе и пожалел о том, что ему не налили чего-нибудь покрепче.

— Я про один из «суперлюксов». Там все сожжено, действительно сожжено, пол, потолок, стены, а потом залито водой из системы пожаротушения. Это еще не все. В стенах — отметины от пуль, мы даже выковыряли парочку, на несгоревших кусках ковра — пятна, скорее всего, крови. Я отдал образцы на анализ, так наши врачи уверены, что это кровь — человеческая.

Пожар, кровь, пули. Самые худшие подозрения коммодора стали явью. Покойники! Неужели они все умерли? От ужаса он зажмурился, сам того не ведая, озвучил свои мысли.

— Я не могу поверить, что все они мертвы, убиты, я просто не могу в это поверить. Невозможно.

— Невозможно и случившееся с лайнером. Где он был эти три дня?

— Вот это, адмирал, самый главный вопрос. — Коммодор Фрит вскинул голову, злость изгнала страх. — И, клянусь богом, мы их найдем. Но прежде всего я должен выпить… поездка выдалась долгой и утомительной.

— Извините, коммодор, на американском флоте действует «сухой» закон.

— Слава богу, у англичан он не действует, во всяком случае на этом корабле. И по собственному опыту знаю, что спиртного здесь хоть залейся.

— Все опечатано согласно одному из моих первых приказов.

— Вы поступили абсолютно правильно. Но с моим прибытием этот корабль вновь плавает под флагом «Кунарда». Мы пойдем в капитанскую каюту. Рэпли всегда держал полный бар.

Когда они прибыли в капитанскую каюту, у Фрита возникли сомнения, а осталась ли в баре хоть одна полная бутылка. Везде стояли грязные стаканы, в пепельницах горкой лежали окурки, на полу валялись смятые пачки из-под сигарет.

— В таком виде вы все и нашли, адмирал? — спросил он, оглядывая каюту, а потому не заметив, как недовольно поморщился Мидленд.

— Совершенно верно, мои люди ни к чему не притрагивались. Только опечатали бар.

Коммодор заметил металлическую ленту, которая опоясывала бар. Ее стягивала свинцовая печать. Кивнул.

— Очень хорошо. А теперь вас не затруднит снять печать? Благодарю.

В баре нашлись чистые стаканы и среди пустых бутылок одна ополовиненная с виски. Похоже, веселье в каюте капитана шло на все катушку. Фрит протянул стакан адмиралу.

— Составите мне компанию, сэр?

— Я при исполнении. — Лед в голосе Мидленда многим заморозил бы кровь, но не коммодору. По правде сказать, он даже не заметил, что адмирал выражает недовольство. Выпил виски, удовлетворенно выдохнул.

— Что еще вы заметили необычного?

— Один важный момент. Сейф в кассе вскрыли ацетиленовым резаком, но ничего не тронули. Все банковские ячейки на месте и заперты.

— Мы должны найти людей! — Коммодор вскочил, заходил взад-вперед. — Я просто не могу, не могу поверить, что все они мертвы. Это ужасная мысль, и я буду гнать ее от себя, пока не получу неопровержимых доказательств их смерти. Есть хоть какие-то зацепки? Записки, письменные свидетельства?

— Я тоже подумал об этом, и мои люди пытались хоть что-то найти. На стене в кубрике команды они нашли слово, написанное на стене у одной из коек. «ВОГИ»^[16].

— Меня это не удивляет. Английский моряк смотрит свысока на всех, кто не родился на наших островах.

— Там была и вторая строчка, ниже, прикрытая матрасом. «С АВТОМАТАМИ».

— Воги с автоматами. Маловато для выводов. Мы знаем, что автоматы стреляли, а «вогами» могли назвать кого угодно, от французов до китайцев и всех тех, кто живет по соседству. Эти улики ничего нам не дадут, пока мы не найдем экипаж и пассажиров, и это необходимо сделать немедленно!

— Мы этим и занимаемся последние четыре дня, коммодор. Я ценю вашу озабоченность, но все, что только возможно, уже сделано…

— Нет, не все. Раз «Ка-Е-Вторая» найдена, теперь мы знаем, где искать тех, кто находился на борту.

— Неужели, коммодор? Возможно, я где-то и туповат, но определенно понятия не имею, где же их искать.

И вот тут до коммодора Фрита дошло, что своей зацикленностью лишь на одном аспекте проблемы он рассердил адмирала. То есть повел себя самым глупым образом. Он поставил стакан, шагнул к американскому офицеру.

— Адмирал Мидленд, прошу великодушно принять мои извинения. Моей грубости и попыткам понукать вами нет оправданий, я могу объяснить их только терзающим меня страхом за судьбы тех, кто нам доверился. У вас под началом много людей, вы знаете, что я сейчас чувствую.

— Разумеется, сэр… и в оправданиях нет нужды. — Он протянул руку, которую коммодор крепко пожал.

— Мы все устали, — продолжил коммодор, — последние дни выдались совершенно безумными, и я должен поблагодарить вас, а в вашем лице и всех остальных, все страны, кто помогал нам в поисках. Но теперь хочу попросить сделать последний рывок.

— О чем вы?

— Если мы поднимемся на мостик, я вам все покажу по карте.