Войны технологий - Михаил Влад

– Все нужные люди ее сейчас видят, – задумчиво произнес генерал. – Вот только я не знаю, кто именно.

* * *

Внезапное головокружение – ноги Виктора Малышева подкосились, и он, пошатнувшись, едва удержался на них. Все вокруг, весь мир сфокусировался в одной точке: изображении на гигантском трехметровом проекционном экране, где шла трансляция из Подмосковья.

– Это невероятно! – только и смог произнести он.

Рядом с конструктором в кремлевской резиденции президента находились еще один ученый, руководитель ГРУ и сам президент России.

– Вам знакома такая техника, Виктор Сергеевич? – спросил президент.

– Да. Безусловно! Но… – Малышев внезапно прервался, как будто что-то вспоминая.

– Пожалуйста, продолжайте.

– Могу я добавить? – спросил Михаил Герцен, ученый. Он занимал пост Председателя Ассоциации промышленников России и являлся Советником президента.

Глава государства одобрительно кивнул. Малышев еще приходил в себя от своих мыслей.

– Эти роботы – хлам. Они не пригодны для боевых действий, – заявил Герцен.

– Что?! Этот, как вы говорите, «хлам» разрушил часть Москвы и стер с лица Земли нашу военную базу за Уралом! – возмутился президент. – И после этого вы, будучи в курсе событий, называете этих «убийц танков» – хламом?!

– Дмитрий Владимирович, мы слишком мало знаем, но ведь с законами физики не поспоришь. Такие роботы не могут воевать в нашем понимании…

– Это не так, – вмешался Малышев.

Все присутствующие обратили взор на него.

– Мы более двадцати лет назад разрабатывали такой танк и даже собрали прототип. Но работы были свернуты по приказу Министерства обороны, а чертежи и разработки изъяты ФСБ.

Президент быстрым шагом подошел к своему рабочему столу и нажал кнопку интеркома.

– Министра обороны и главу ФСБ мне в онлайн немедленно, – приказал он невидимому помощнику и тут же отключил связь.

Он окинул всех взглядом, и в глазах мелькнула искорка грусти и безысходности.

– Господа, мы выясним, что в то время произошло, и очень скоро, – пообещал президент.

– Наш завод собрал даже два прототипа, – уточнил Малышев.

– Простите, но что могут ваши образцы? Стрелять? Ходить? Бегать? – спросил Герцен.

– Нет, но…

– Дмитрий Владимирович, извините, но это бред.

В эту секунду на экране началось движение. Сквозь лесной массив, ломая и вырывая из земли деревья, на поляну ворвались еще семь роботов. Мирно стоявшие до этого хозяева лесного пятачка присели в боевые позы и навели орудия на врага.

– Охренеть, – вымолвил предельно изумленный Герцен.

– Какая скорость! – по-детски восторженно воскликнул конструктор Виктор Малышев.

* * *

Механические монстры, пробираясь через лес, полумесяцем подходили к поляне, чтобы взять противника в капкан. Вражеские роботы уже появились в поле прямой видимости.

– Жора, здесь что-то не так, – сказал Марк. – Я был в Москве, когда это случилось. Американские роботы – другие. Эти похожи, но они не…

– Не говори ерунды. Мы получили приказ открыть огонь.

Марк переключился на общий канал связи.

– Ребята, эти машины – не американцы. Это не та цель.

Но сослуживцы проигнорировали реплику Марка. Очутившись перед противником, семеро исполинов дали залп из всех орудий.

– Жора! Блин!

– Марк, заткнись уже и перестань ныть. Я выполняю приказ. И я здесь командир теперь, помнишь?

Святогор потрясло от сильной отдачи – Жора дал залп из орудий прямой наводки.

Противник не успел сделать ни одного выстрела в ответ. Снаряды роботов «Державы» вырвали куски брони из вражеских колоссов. И те, задымленные, пали ниц.

– Алекс, ну хоть ты, пожалуйста, просканируй, сообщи, это американские машины или что? – упорствовал Марк.

– Это были Святогоры. Но теперь они уничтожены.

– Жора, ты слышал?!

– Я… слышал… Но… Что все это значит?

– Мы стреляли по своим!

– Да нет, Марк, ты глючишь, этого не может быть.

– Это подстава!

Тут Марк понял, что не отключил общий канал связи. Роботы товарищей повернулись друг к другу, как будто хотели обсудить эту тему. Марк услышал ропот в эфире.

* * *

Расправа длилась считанные секунды. С высоты птичьего полета была видна сверхподвижность боевых машин. Малышев подскочил к белой пластиковой доске и черным маркером начал быстро чертить.

Президент, как загипнотизированный, продолжал смотреть на груду поверженного металла и на титанов, которые замерли, видимо, в ожидании приказа. Герцен от удивления открыл рот и пока не мог прийти в себя от увиденного. Лишь глава ГРУ был спокоен, он внимательно следил за поведением окружавших его людей.

Наконец Герцен обратил внимание на Малышева. Он также подошел к доске и начал внимательно читать.

Надписи информировали:

Расчет мощности реактора робота. Необходимо найти силу тяги робота и умножить ее на скорость движения.

P = FтV/КПД.

Силу тяги Fт определим по 2-му закону Ньютона.

Для этого раскладываем силы по ортогональным осям x и y.

По оси x на робота, двигающегося с ускорением a действуют силы:

– тяги Fт;

– трения о землю Fтрз;

– трения о воздух Fтрв.

По оси y на робота действуют силы:

– тяжести mg (m – масса робота, g – ускорение свободного падения);

– реакция опоры N;

уравнение по оси x выглядит так:

ma = Fт – Fтрз – Fтрв, откуда

Fт = Fтрз + Fтрв + ma

Fтрз = nN.

Герцен прокомментировал:

– N – коэффициент трения, в зависимости от вида движения может варьироваться от 0,002 до 0,06, если груз тащим волоком – коэффициэнт трения больше, если катим, например сталь по стали, – он минимальный, для бегущего робота можно взять некий интегральный показатель 0,025, так как у нас не совсем волоком и не совсем качение, тут стоить отметить, что расчет этого интегрального коэффициента трения для нашего случая может представлять собой отдельную очень сложную задачу, так как эмпирических данных для такой схемы нет, а в основном значения коэффициента трения получают по результатам эмпирических данных.

– Что происходит? – спросил президент.