Фаза Монстра - Евгений Малинин

Вихров еще раз оглядел собравшихся и закончил:

– Я прошу вас еще раз подумать и строить свои предложения, учитывая мои слова.

Едва навигатор замолчал, как у дальней стены поднялся главный штурман линкора:

– Можно мне, Игорь Владимирович?

Вихров утвердительно кивнул, и штурман заговорил медленно, тщательно взвешивая каждое слово:

– Если принять ту точку зрения, которую озвучил командир линкора, то решение может быть только одно – надо задержаться в этой планетной системе и исследовать ее с максимальной тщательностью. Однако совершенно неясно, что именно надо искать, на что именно следует обратить внимание. Сейчас мы столкнулись с весьма странным феноменом, словно бы планета сама подсказывает, с чего надо начать наши исследования, поэтому нам придется задержаться и разобраться с этим феноменом.

Шохин несколько секунд помолчал, словно обдумывая дальнейший разговор, а затем все так же вдумчиво продолжил:

– Мне кажется, чтобы не тратить время попусту, нам сейчас стоит набросать хотя бы примерный план этих исследований – определить время работы, предельно его минимизировав, наметить этапы работы и их последовательность... – Тут он слегка запнулся и продолжил уже совсем другим тоном: – У меня есть конкретные предложения. Только что мы наблюдали очень странный атмосферный выброс. Профессор Карпински заявил, что запись сделана всего пару часов назад. А пятнадцать суток назад астрономическая служба корабля также наблюдала подобный феномен, так что можно предположить, что цикличность этого процесса составляет пятнадцать – двадцать суток. Если экспедиция высадится у пятна, над которым наблюдался смерч, немедленно, то она застанет самое начало цикла и сможет наблюдать развитие процесса в полном объеме!..

– Значит, время всей исследовательской работы на планете составит не более двадцати суток! – подхватил мысль Шохина Вихров. Он оглядел кают-компанию и спросил:

– Ну что, господа офицеры, можем мы позволить себе двадцатидневную задержку?..

Несколько человек переглянулись, но высказаться никто не пожелал.

– Считаю ваше молчание за согласие, – подвел черту командир звездолета. – Прошу руководителей всех служб и командование Звездного десанта в течение двух часов подготовить предложения по проведению экспедиции на планету и передать их мне.

Ровно через сутки с первой причальной палубы «Одиссея» стартовали два «стрижа». На планету было решено высадить два десанта. Первый у того пятна, над которым накануне наблюдали перевернутый смерч, и второй у пятна, имевшего самую высокую температуру. Выбор второго пятна был в какой-то мере интуитивным – профессор Карпински высказал мнение, что разогрев пятна предшествует возникновению смерча, а может быть, даже является причиной этого возникновения. Сам Карпински решил возглавить первую группу, ему хотелось, если удастся, проследить весь цикл функционирования этого пятна. Себе в помощь он взял двух физиков: радиолога и специалиста по низким температурам, сопровождала эту группу десятка десантников под командованием капитана Бабичева. Десантную группу, идущую ко второму пятну, возглавлял помощник профессора Карпински, второй астрофизик профессор Роберт Пирс, с ним летели гляциолог и геолог. Геологу на планете в общем-то делать было нечего, просто научные кадры «Одиссея» были весьма ограничены. Эту группу сопровождала десятка Звездного десанта под командованием капитана Криса.

Оба десантных бота были из числа шести машин, специально приспособленных для полетов над массивными планетами с мощной, плотной атмосферой, а работать группам предстояло в скафандрах высшей космической защиты!

Первым стартовал бот с группой Пирса. Эта группа, по расчету ученых, должна была провести на планете не более пяти суток и после выброса смерча, если таковой произойдет, немедленно вернуться на корабль.

Группу Карпински пришел провожать сам командир корабля. Перед самым отлетом Вихров отвел Бабичева в сторону и тихо разговаривал с ним несколько минут. Капитан последним поднялся по трапу и, уже стоя в проеме люка, обернулся, махнул рукой Вихрову и крикнул:

– Не дрейфь, Игорек, мы обязательно вернемся!!

Оба челнока в атмосфере планеты вела штурманская служба линкора – под облачным слоем машины накрыла кромешная тьма, а ориентироваться в инфракрасном диапазоне пилотам было чрезвычайно сложно из-за отсутствия точных ориентиров. И, тем не менее, оба десантных бота опустились на ледяное крошево очень близко от предварительно намеченных координат.

«Стриж» Карпински прошел весь маршрут очень спокойно, казалось, атмосфера неизвестной планеты ласково приняла в свои объятия гостя, прилетевшего из такого далека, и специально расчистила для него дорогу. Даже капризное магнитное поле и то на месте приземления бота было на удивление спокойным. А вот машину Пирса здорово потрепало – сначала «стриж» сносило к северу сильнейшей магнитной бурей, затем едва выправившийся бот начало болтать восходящими потоками, да так, что пилот уже думал возвращаться на линкор. И тут, словно в награду за упорство, машина попала в совершенно спокойный пласт атмосферы и ровно шла практически до самой поверхности. Но в трехстах метрах от ледяных торосов ее вдруг ударило в брюхо с чудовищной силой, перевернуло и бросило вниз. Спасло группу только удивительное мастерство пилота, успевшего не только вернуть бот в нормальное положение, но и, сбросив тягу, включить антигравы.

А затем началась адская работа!

Из-за кромешной тьмы, царившей на поверхности планеты, всем участникам экспедиции пришлось сместить зрительное восприятие в инфракрасную часть спектра. Чуть холмистая бескрайняя равнина, раскинувшаяся вокруг, раскрасилась во все оттенки красного, и к такому зрению приходилось привыкать. Саму поверхность планеты можно было назвать твердой лишь с большой натяжкой – люди и оборудование проваливались в ледяное крошево, и лишь скафандры высшей космической защиты спасали положение, позволяя хотя и с трудом, но перемещаться в пространстве. Несколько часов понадобилось обеим группам, чтобы определиться на местности, расставить приборы, регистрирующие состояние и изменения окружающей среды, разместить оборудование, передающую и записывающую аппаратуру.

Наконец на линкоре смогли в деталях рассмотреть местность, на которой оказались обе десантные группы.

Оба «пятна» представляли собой идеально круглые котловины диаметром соответственно три и пять километров, окруженные небольшими валами и напоминающие своей формой метеоритные кратеры. Это сходство усиливалось еще и тем, что в середине каждой котловины можно было различить небольшие холмы с сильно скругленной вершиной. Но на этом их сходство и заканчивалось. Геофизическая обстановка в районе этих пятен была совершенно различна.

Группа Пирса оказалась в районе столкновения двух мощнейших атмосферных фронтов. Ураганный, постоянно меняющий направление ветер бушевал над котловиной, давление изменялось скачками в пределах десяти – двенадцати атмосфер, а температура была ненормально повышенной и достигала минус ста пятнадцати градусов по Цельсию. Кроме того, вся площадь котловины сильно излучала, причем источник излучения, как показали исследования, располагался на глубине на менее сорока – пятидесяти километров от поверхности, где давление достигало нескольких тысяч атмосфер! А вот магнитное поле было на удивление устойчивым, и его силовые линии проходили точно через срединный холм котловины. Ускорение силы тяжести в центре котловины колебалось в пределах 10,1 – 10,06 м/сек2.