Благие пути - Ена Вольховская

—Мне пора. Береги себя,— спешно удалилась к платформам.

С заметным недоумением и смутной обидой Тарлин наблюдал за крепкой фигурой Риды, пока та не скрылась в толпе пассажиров, унесшей ее в глубь вагона.

Усиленно стараясь не думать о странном инциденте, Рида всучила проводнице билеты и заскочила внутрь поезда. Почему-то сердце бешено колотилось, а в голове путались мысли. Девушка скользила взглядом по дверям купе, совершенно не в силах сообразить, куда идти.

—Что это сейчас было?— проворчала она себе под нос, опираясь боком на стену.

В этот момент одна из дверей отодвинулась, и из-за нее высунулась светлая голова Илинеи, немного потерянно высматривающая подругу. Встрепенувшись, Рида тут же вернула себе уверенный вид, кивнула колдунье и зашла внутрь, попутно закидывая сумки на свободную верхнюю полку. Она устало шлепнулась на сидение и уставилась в стену, глядя сквозь Хису, сидящего в уголке рядом с окном. Колесики зашумели внутри направляющей, и с щелчком дверь купе закрылась, отрезая троицу от всего остального мира.

Илинея несколько удивленно посмотрела на подругу: та с самого начала была мрачной, но за эти несколько минут что-то в ней неуловимо поменялось. Сев рядом с мальчиком, колдунья вновь вгляделась в отстраненное лицо подруги, но спросить пока не решалась. За окном еще виднелась толпа, торопливо забирающаяся в поезд, а вот Тарлин, похоже, уже ушел. Илинея вновь посмотрела на Риду. Что у них там случилось?

Спустя несколько минут напряженной тишины вагон дернулся, колеса застучали по рельсам, а вокзал вскоре скрылся из виду, сменяясь пока скудными пейзажами весенней природы. Когда город, наконец, исчез за горизонтом, Рида заметно расслабилась, откинувшись на стенку, хотя взгляд ее все еще оставался тревожным и будто бы разочарованным.

—О чем вы с Тарлином говорили?— как бы невзначай спросила Илинея, устав от неловкого молчания.

—М?— Рида повернула голову, возвращая мыслям ясность.— А! Ни о чем…— она указала пальцем на мешочек.— Он просто передал лекарства Хисы.

—Это все?— недоверчиво нахмурилась Илинея.

Короткие рассеянные ответы, паузы между фразами. Даже сейчас Рида ненадолго замолкла. Взгляд ее задумчиво блуждал между колдуньей и вечерним пейзажем, пока она не выдавила из себя одну единственную фразу:

—Это все, что имеет значение,— и придвинулась к окну, ясно давая понять, что разговор окончен.

Илинея удивленно изогнула брови, но допытываться не стала. Захочет — расскажет. Сейчас же важнее другое. Колдунья посмотрела на мальчишку, вырисовывающего узоры на стекле. Пока он чувствовал себя нормально, но впереди целая ночь, не говоря уже о дороге по городу. Во время сборов они совершенно упустили это из виду и теперь оставалось лишь уповать на сомнительное действие лекарств. Илинея устало оперлась на стенку и прикрыла глаза. Как же все надоело!

Полгода назад, когда они, наконец, добрались до Рейнхарма, случившееся казалось пройденной главой, смутным прошлым, которое надо смять и выкинуть на помойку жизни. Все должно было вернуться на круги своя, даже новоявленного члена их маленькой компании нашли под чей присмотр пристроить. И вот они вновь едут в этот город, в ту же квартиру неподалеку от Исследовательского центра. Радовало лишь одно — в этот раз им не нужно раскапывать чужие темные делишки, а значит и шансов наткнуться на старых знакомых было меньше. Если повезет, они даже успеют вернуться к началу учебной недели. Илинея невольно улыбнулась, уже предвкушая обратную дорогу.

Пусть причин для волнений немало, в конце концов, жизнь придет в старое русло. Рутина, такая родная после стольких рисков, вновь наполнит будни. Осталось лишь разобраться с приступами Хисы, и все снова будет в порядке. Работа, дом, посиделки у Вильи и разговоры о высоком на старом кладбище. А потом придет лето, начнутся фестивали, прогулки допоздна…

Поезд резко вздрогнул и остановился. Колдунья, не заметившая, как задремала, подскочила на ноги, панически озираясь. Рида мрачно вглядывалась в окно, за которым стоял ночной мрак, лишь слегка рассекаемый полосой грядущего рассвета. Свернувшийся калачиком Хиса неохотно проснулся и потер глаза.

—Мы уже приехали?— охрипшим голосом спросил мальчик.

—Нет,— тихо ответила Рида, сквозь темноту купе глядя на Илинею.— Хотя мы, должно быть, недалеко от города.

—Похоже на тот сон,— пробубнила колдунья, ощущая, как разрастается внутри нее тревога.

Рида поднялась с сидения и осторожно выглянула из купе, сразу же облегченно вздохнув. В коридор уже высыпало несколько человек, а проводницы сновали из вагона в вагон, успокаивая пассажиров. Никакой мистики, никаких кошмаров.

—Просьба всем сохранять спокойствие! Рейс вынужденно задерживается из-за непредвиденной ситуации на дороге!— громко говорила пышная женщина в возрасте.— Скоро проблема будет решена, и мы продолжим движение! Пожалуйста, оставайтесь на своих местах!

—Что там случилось?— недовольно проворчала колдунья, тоже выглядывая в коридор.

Проводница, стоявшая рядом, выдохнула и с вежливой улыбкой ответила:

—Все в порядке, сиера. Местный фермер решил провести свой скот через железнодорожные пути, и теперь они разлеглись на рельсах и не уходят.

Девушки переглянулись и синхронно скрылись от взгляда проводницы за дверью купе. Всего лишь скот на дороге. Ничего более. Нервно хихикая и понимая, что их мысли пошли в одном и том же направлении, девушки расселись по местам. Хиса недоумевающе посмотрел на них, но, не дождавшись ответа, лег досыпать.

А вот с подруг нелепое происшествие сонливость как рукой сняло, попутно забрав и изначальное напряжение. Слегка подсвечивая себе заклинанием, Илинея пересела к Риде и начала тихий разговор ни о чем. На горизонте розовела полоска солнечного света. Через несколько минут, как и обещала проводница, поезд тронулся. Пейзаж за окном все чаще сменялся с полей на одинокие фермерские хозяйства, окружающие Сильверон. Вдали виднелись дымящие заводы, надежно укрывающие город от солнца и этого никому ненужного свежего воздуха. Вскоре за окном замелькали огни газовых фонарей, освещающих еще спящий город. Один в один как в то утро. Кроме, может быть, одного…

Илинея подошла к посапывающему мальчишке и осторожно потрясла его за плечо:

—Хиса, вставай,— негромко произнесла она,— мы подъезжаем.

Однако на ее усилия Хиса лишь что-то сонно проворчал и перевернулся на другой бок, уткнувшись носом в стенку.

—Водой на него побрызгай,— усмехнулась Рида, сощурено глядя на недовольно поднимающегося мальчика.— Видишь, даже слов хватило!

Колдунья осуждающе покачала головой и принялась расспрашивать мальчишку о самочувствии. Тот невнятно отвечал ей, потирая заспанное лицо, а колдунья удовлетворенно кивала, позволяя Риде не вникать в суть его слов. Девушка запрокинула голову, мутным взглядом сверля верхнюю полку. Неприятное чувство от действий Тарлина все еще не сошло на нет, но словно задвинулось на задний план. С «другом семьи» она разберется позже, сейчас есть более весомая проблема.