Иду на Вы! - Виктор Зайцев

Последний пленник, абсолютно лысый толстяк, после того как ему дали умыться и переодели, напоминал классического священника, этакого отца Тука из рассказов о Робине Гуде. Потому и разговаривал сыщик с ним без особого интереса, намереваясь отправить попа из крепости как можно быстрее. Однако после первых слов переводчика и особенно самого капитана, пленник внезапно перешёл на довольно понятный славянский язык. Представившись Мирославом из Праги, он недолго колебался, называя своё занятие – алхимик. Именно ему, как оказалось, были обязаны своим появлением запасы ртути, обнаруженные в замке. Ошеломлённый Лосев едва не рассмеялся от неожиданности, затем сказал, что может сам назвать причину заточения того в камере – получение философского камня с дальнейшим превращением ртути в золото. Теперь поразился Мирослав, в свою очередь, услышав наименование ртути, да ещё её название по латыни, его запомнил Сергей ещё со школьных времён.

Интереснейшим собеседником оказался Мирослав, кроме того, обладавший привычками гурмана и талантом великолепного рассказчика. Даже небольшой эпизод он мог преподнести с такими подробностями, что превращал рядовую стычку в эпохальное сражение. А случайную находку в открытие мирового значения. С появлением такого собеседника понятие скука исчезло из обихода Лосева. С Мирославом было не просто интересно, приятно разговаривать, такие неожиданные эпитеты и оригинальные мысли приходили тому в голову. Не торопясь знакомить своего нового приятеля со своими знаниями, Сергей с улыбкой выслушивал рассуждения словака о преобразованиях материи, о возможности получения золота из свинца и ртути, прочие рассуждения передового учёного одиннадцатого века. Пока из всех знаний алхимика наиболее практичными и полезными оказались его познания в рудах. Он, за годы странствований по Европе, повидал месторождения всех известных металлов, побывал на золотых рудниках Пиренеев, серебряных копях анжуйских герцогов. Не говоря о медных, железных, оловянных и свинцовых рудниках английского королевства. Именно он, кстати, обнаружил на территории здешнего баронства выходы киновари и смог получить три пуда жидкого металла относительно высокой концентрации.

– Что ты скажешь, Мирослав, – обратился к нему в ходе очередной беседы Сергей, к тому времени он уже знал, что они по возрасту ровесники, а волосы на голове словак потерял после отравления парами ртути и мышьяка, – на предложение открыть здесь училище для рудознатцев и кузнецов? Главой училища будешь ты, за год-другой обучишь себе помощников или наберёшь толковых мастеров-учителей.

– Но что скажет церковь, – едва не поперхнулся неожиданным предложением Мирослав, – я же считаюсь еретиком и колдуном.

– Да, забыл тебе сказать, – с интересом разглядывал побагровевшее лицо алхимика граф, – церковь в Англии мы упразднили. Мы, это завоеватели-славяне, во главе с нашим князем Ярославом, ныне уже королём. Так что, можешь приглашать из Европы любого алхимика или учёного себе в помощь. Каббалой, извини, заниматься прилюдно не дам, отведём для ваших экспериментов подвал, режьте там лягушек и кроликов, но в тайне от всех. Человеческие жертвы запрещаю однозначно. В остальном никаких ограничений, включая неплохое жалованье. Для начала положу тебе десять серебряных марок в месяц, дальше будет видно. Затраты на постройку училища, инструменты и рабочих будем обговаривать с тобой отдельно, когда подготовишь подробные расчёты.

Мирослав загорелся идеей создания училища на территории баронства, истинный учёный и мечтатель, он забыл, что замок осаждён вражеским войском, а количество защитников ничтожно. Толстячок засел за вычисления, расчёты, где и какие здания необходимо выстроить. Немедленно написал письма всем своим друзьям и знакомым на континенте, не подумав, что замок ещё в осаде. Затем, по просьбе Лосева, принялся за карту баронства с указанием известных рудников и месторождений всех природных ископаемых, от железа и свинца до торфа и глины. Работа над подобной картой достаточно увлекла алхимика на ближайшие недели, чтобы он обращал внимание на происходящее вокруг замка.

Как-то сам собой выяснился вопрос о странном поведении Эльфриды. Девушка призналась, что при похищении её предусмотрительные сыновья барона предупредили её о смирении без всяких попыток побега или поднятия шума. В противном случае обещали убить её отца и брата, оказавшихся в совместном отряде практически заложниками. Что мог противопоставить полутысячному отряду её похитителя отец с небольшой дружиной в семьдесят воинов? Девушка отлично понимала своё положение и не могла предполагать, что славяне так легко отразят штурм замка. В её понимании захват замка истинным владельцем был неизбежен, а себя она заранее принесла в жертву обстоятельствам, пытаясь спасти жизни своего брата и отца. Сейчас, по здравом размышлении, Эльфрида уже не боялась прежнего барона Вастера, разумно оценивая свою роль в его гневе. Более того, уверенность славян, что в ближайшие дни прибудет король Ярослав и очистит всю Мурсию от восставших, передалась и ей. Теперь она беспокоилась, не подпадут ли её отец и брат под тяжесть королевского гнева.

На шестой день вялотекущей осады, однако, положение войск вокруг замка серьёзно изменилось. К тремстам с лишним воинам барона, оставшимся в строю после неудачного штурма, стало прибывать подкрепление. Соседи, прибывавшие с возами награбленного под стенами Лондона имущества, расщедрились и выделили в помощь барону небольшие отряды. В среднем, рассматривал Лосев прибывших воинов, отряды составляли полсотни бойцов. Вроде немного, на фоне общего количества, но после прибытия десятого отряда Сергей задумался. Этак количество осаждавших войск достигло тысячи, для десятка стрелков многовато будет. Формально патронов и снарядов вполне хватало для отражения атаки, но если все ударят одновременно, да по всей линии стены, защитников просто физически не хватит для обороны. Работники в таком деле слабые помощники, они хороши при сборе трофеев, а десяток новобранцев не обучен, да и не вооружён ружьями.

Капитан отправился к Эльфриде, уговорить её помочь в обороне замка. Разговор вышел долгим, тяжёлым, но опытному сыщику всегда удавалось найти необходимые аргументы для привлечения людей на свою сторону. В результате в одно прекрасное утро со стен замка несколько раз прокричали предложение отцу Эльфриды и её брату подойти для разговора. Гордые феодалы, естественно, ответили отказом, но заинтересовались, откуда варвары-славяне знают их имена, и подъехали на пределы отличной видимости. Тогда и вышла на крепостную стену Эльфрида, размахивая руками и призывая родных поговорить с ней наедине. Отец не мог отказать единственной и любимой дочери, вместе с сыном легко прискакал под стены замка. После короткого разговора с Эльфридой её брат попросил Лосева отпустить девушку на лужайку возле замка, якобы для более подробной и семейной беседы. Сыщик предвидел подобные просьбы и легко согласился, девушку выпустили из ворот, и она свободно подбежала к родным. О чём они беседовали, нетрудно догадаться, все защитники замка с интересом наблюдали за ними. Вот отец обнимает дочь, брат стоит рядом и держит коней под уздцы. Долго говорят, показывая руками на замок, на лагерь осаждавших, на дорогу в родной замок. Вот и закономерное окончание беседы, все трое садятся на коней, отец берёт дочь к себе в седло, и возвращаются в свой лагерь, разбитый неподалёку от лагеря барона.