Тайна Бреши - Ли Патрик

Он добыл другую отвертку в хозяйственном магазине в конце квартала, спрятал ее под костюмом и вышел наружу. Нож в ножнах он взял в магазине, который находился на противоположной стороне улицы, затем завел двигатель «Блейзера»[30]девяносто третьего года с тонированными стеклами и поехал на юг по автостраде.

Трэвис нашел долговременную парковку в Окленде рядом с тем местом, где должен был приземлиться Борт № 1. Машины калифорнийской дорожной службы уже окружили участок бетона за грузовым терминалом, в стороне от действующих взлетных полос. Патрульные стояли возле распахнутых дверей. В тишине, наступавшей между посадками и взлетами, разносились статические помехи включенных раций.

Трэвис спрятал нож в чехле за поясом под костюмом и прошел между полицейскими машинами так близко, что слышал, как потрескивают остывающие радиаторы. Он нашел место в тени возле самолета «Федерал экспресс», находившегося в семидесяти футах. Теперь оставалось только ждать.

Локхид C-5 «Гэлэкси»[31]подлетел к аэропорту в 3:20, приземлился и вырулил к соседней площадке. Спустили хвостовой пандус, и команда выкатила приземистый вертолет «Морпех-1»[32]. Затем они выгрузили еще один такой же вертолет, воспользовались специальными лифтами и принялись ставить на место винты, которые доставили отдельно.

По поведению полицейских офицеров Трэвис понял, что Борт № 1 скоро должен приземлиться, – еще до того, как увидел самолет. Начались переговоры по рации, все глаза были устремлены в небо.

В первые пять минут после того, как гигантский «Боинг» остановился на предназначенной ему стоянке, ничего не происходило. Затем персонал Военно-воздушной базы в парадной форме подкатил трап к дверям самолета, после чего один из парней поднялся по ступенькам и встал по стойке «смирно» на площадке.

Дверь сдвинулась назад на дюйм, потом полностью открылась внутрь.

Двое мужчин в костюмах и галстуках вышли на площадку, и ветер сразу начал трепать их волосы. Они о чем-то беседовали, наблюдая, как морские пехотинцы собирают оба вертолета. Потом вернулись обратно в «Боинг». Больше к двери никто не подходил. Охранник в парадной форме застыл на своем посту.

Трэвис встал.

Он покинул тень самолета «Федерал экспресс» и подошел к трапу Борта № 1. В дверях никакого движения не было.

Трэвис, стараясь двигаться бесшумно, начал медленно подниматься по лестнице.

Светло-коричневый ковер. Золотые звезды на расстоянии нескольких футов друг от друга.

Он подошел к узкому коридору за кабиной, который вел к более широкому пространству. Здесь оставаться было опасно; он не мог отойти в сторону, если бы кто-то пошел ему навстречу. Трэвис рискнул и заглянул в кабину, оба пилота сидели за штурвалами, штурман расположился правее. Трэвис, быстро миновав узкий коридор, повернулся и направился к корме.

Экипаж сокращенного состава, кажется, так его называл Дайер. Все пространство за кабиной оставалось свободным. В центре находилось нечто вроде небольшой гостиной, дальше располагались маленькие кабинеты с открытыми и закрепленными у стен дверями. И всюду – никого.

Трэвис спустился к огромному главному салону. Примерно его четверть от того места, где он остановился у внутренней лестницы, находилась в средней части самолета; остальное уходило в хвост.

Сначала он пошел вперед. Еще несколько пустых офисов, большая кухня, прямо как в ресторане. Все сковородки и кастрюли были надежно закреплены, свет не горел. Очевидно, повар президента не принимал участия в полете.

Трэвис вернулся к лестнице и направился в задний конец, где он встретил первых пассажиров с того момента, как взошел на борт. За коротким проходом увидел длинные ряды кресел, идущих примерно до середины самолета, которая находилась в шестидесяти футах за лестницей. Кресла были большими и удобными; вероятно, обычный первый класс для «Боинга-747». По прикидкам Трэвиса, всего от восьмидесяти до ста мест. Во время обычных полетов здесь располагались представители прессы, помощники президента или даже официальные лица, путешествующие вместе с главнокомандующим.

Сейчас были заняты только восемь кресел.

Двое пассажиров выходили из самолета, когда тот приземлился, чтобы посмотреть на сборку вертолетов. Сейчас они сидели у иллюминаторов, откуда наблюдали за работой морских пехотинцев. Остальные шестеро как две капли воды напоминали первых двух. Все в возрасте от сорока до шестидесяти лет. Крутые парни, которые перестали за собой следить в последние годы. Слово они были солдатами или оперативниками большую часть своей сознательной жизни, а сейчас стали чиновниками. Быть может, ребятишки из разведки.

Трэвис двинулся по проходу мимо них, оказался в коридоре шириной в шесть футов и посмотрел в большой дверной проем налево. Зал для совещаний: длинный стол из полированного дерева, большие кожаные кресла, расставленные вокруг него в произвольном порядке.

Всю заднюю стену зала занимала гранитная стойка.

На стойке были аккуратно расставлены объекты из Бреши, а на низких носилках лежал труп.

Трэвис вошел в зал и приблизился к телу. Он сразу узнал Кёртиса Мойера, техника из Пограничного города. Как правило, Мойер находился на нижних уровнях комплекса, сразу над Б51. Почти наверняка был там, когда в бункер угодила бомба.

Господи, он пережил взрыв… Мойер оказался намного ниже места взрыва, наверное, в северной части здания, которая уцелела. Однако он получил серьезные ранения. У него была в нескольких местах сломана нога и вывихнуто плечо. Но умер он от внутренних повреждений и сейчас невидящим взглядом смотрел в потолок.

Тем не менее Кёртис был жив, когда команды вертолетов его нашли, и некоторое время они поддерживали в нем жизнь. Ему делали внутривенные вливания – три разных вещества. Одно из них наверняка морфин. Трэвис перевел взгляд с Мойера на объекты, которые люди Холта сумели поднять наверх, когда приземлился Борт № 1. Чейз понимал, зачем они поддерживали жизнь Мойера: его допрашивали об объектах, записывая ключевые места на листках бумаги, теперь лежавших перед каждым. Возможно, он согласился сотрудничать в обмен на медицинскую помощь. Или просто за морфин.