В нужное время в нужном месте - Андрей Богданов

Душевая кабинка, раковина, умывальник, туалет, небольшой столик, бар, два кресла, телевизор, шкафчик для одежды, видеомагнитофон, музыкальный центр… И наверняка куча подслушивающей и подглядывающей аппаратуры.

Нормальненько.

Ангелина томно перекатилась на живот, откинула волосы, по-кошачьи встала на четвереньки и выгнула спинку. Мур, мур, мур… Смотрелась она, надо признаться, очень даже здорово.

– Бонифаций, а как ты относишься к сексу на работе?

– К сексу? – переспросил я. – Положительно. Но только если это не мешает работе.

– Так барин же давеча приказал! – Капризно надула губки коварная соблазнительница и кончиками пальцев нежно погладила покрывало. – К тому же кровать застелена розовым шелковым бельем…

– Великий князь приказал заняться твоим воспитанием, и ничем больше, – ответил я, поудобнее усаживаясь в кресло и открывая бутылочку пива, изъятую из бара. – И при чем тут шелковая простыня?

– А меня иначе не воспитать! Только так. А на шелковых простынях я само послушание и прилежание… Понимаю все с полуслова…

Адюльтер приближался с головокружительной скоростью. «Что ж, разведчикам это положено, – обреченно подумал я. – Особенно в тылу врага. Перед решающей битвой».

– Это поднимает боевой дух, – продолжал я размышлять вслух.

– Что? – не поняла Ангелина.

– Съемки в любительских порнофильмах поднимают боевой дух воинов. Так считают некоторые видные полководцы.

– В каких еще порнофильмах?

– Таких вот, – я наугад потыкал в разные углы каюты, как бы обозначая наличие «жучков».

– Тебя это смущает?

– Еще не решил.

– Какой ты старомодный…

– Нет, я не старомодный. Просто не хочу раскрывать посторонним своих интимных секретов. Это может вызвать у наблюдателей комплекс неполноценности и вогнать в глубочайшую депрессию. За возможные трагические последствия я не ручаюсь.

– А мы свет выключим!

– А приборы ночного видения?

– А мы под одеяло залезем!

– Что ж, это мысль…

– Ура! Только, чур, в душ я первая!

– Давай.

И тут в дверь настойчиво постучали.

– Чего надо?

– Великий князь срочно требует господина Бонифация к себе!

7

Арнольд был одет в морскую офицерскую форму без знаков различия. Когда я вошел, он стоял рядом с открытым баром.

– Проходите, господин Бонифаций, располагайтесь… Вот, выдалось свободное время, решил наконец-то с вами получше познакомиться. Подумал, не стоит вас беспокоить ночью. Ведь вы расположились в одной каюте с Ангелиной?

– Да.

– Тем более. Она весьма милая женщина… Рад, что вы подружились. Вам предстоит работать в непосредственном контакте. Я так понял, вы не против?

– Нисколько, ваше высочество.

– Как вам понравился корабль?

– Мечта.

Князь улыбнулся.

– Всю жизнь хотел иметь собственный парусник, и вот наконец-то желание сбылось. Итак, что будете пить, господин Бонифаций? Я знаю, вы предпочитаете пиво?

– Совершенно верно.

– Вот, попробуйте, изумительная марка, купил в Петербурге. Если понравится – пришлю вам ящик в каюту. Я же, с вашего позволения, коньячком побалуюсь. Да, да, курите, не стесняйтесь. Я о вас много наслышан. Признаться, некоторые подробности интригуют.

– Например?

– Эта ваша знаменитая игра в рулетку. Вместе с Маэстро. Здорово вы их разделали. Я человек рисковый, азартный. Даже поставил на вас хорошие деньги. Очень обрадовался, что выиграл 750 тысяч рублей. Но прохиндей Стив Майер объявил результат игры недействительным. Скажите, это действительно было жульничество?

– Нет, ваше высочество. Маэстро действительно мог безошибочно угадывать числа.

– Каким образом?

– Если я скажу правду, вы сочтете меня лжецом.

– Отчего же?

– Маэстро был колдуном, чернокнижником… Он владел тайной магией.

– В самом деле? Очень любопытно, – князь пригубил коньяку. – Нет, я не сочту вас лжецом, господин Бонифаций. Я вам поверю.

Тем более что слухи о его невероятных способностях давно ходили по Руси. Что ж, раз это было не жульничество (а колдовство никоим образом к жульничеству не относится, не так ли?), то по прибытии на родину я вытрясу из этого скота Майера свои честно выигранные деньги. Плюс компенсацию за моральный ущерб. Это будет справедливо… А вы, Бонифаций, кажется, были учеником Маэстро?

– Да, что-то в этом роде.

– И многому научились?

– Сущим пустякам, ваше высочество…

– А все-таки? Я, признаться, и сам увлекаюсь черной магией… Жалко, что не довелось пообщаться с Маэстро поближе.

– Зато вашим людям почти удалось подбросить в его дом небезызвестный пистолет Стечкина.

– Ваша правда. Но об этом инциденте я планирую поговорить с вами чуточку попозже… Бонифаций, вы в курсе последних новостей из Руси?

– Нет.

– Тогда я вам вкратце их изложу…

В дверь каюты постучали.

– Да! Заходите, господин капитан! – Арнольд перешел на английский. – Позвольте вам представить моего соратника господина Бонифация… Бонифаций, вы ведь говорите по-английски? Отлично. Это наш бравый капитан мистер Генри Купер.

Именно так я себе и представлял настоящего морского волка, командира парусного судна: невысокого роста, крепко сбитый, обветренное мужественное лицо, уверенный суровый взгляд из-под густых бровей, короткая седая бородка, безупречная выправка.

Единственный минус – говорящего попугая на плече капитана не было.

Пожав мне руку, Генри Купер обратился к Арнольду:

– Судно готово. Все в порядке. Время отходить.

– Да, конечно. С Богом!

– Есть, сэр!

Капитан с достоинством поклонился, отдал честь и вышел.

– Купер прекрасный моряк, – сказал Арнольд, – я им очень доволен… Итак, на чем мы остановились?

– Вы обещали вкратце рассказать последние новости из Руси и объяснить, почему ваши люди пытались подбросить пистолет Стечкина Маэстро.

– Да, да, конечно. Итак, господин Бонифаций, если коротко, ситуация у нас в стране сегодня выглядит следующим образом.

Мои гвардейцы заняли здание парламента и ликвидировали 312 депутатов. Таким образом я парализовал деятельность этих говорунов. Фон-Ли уже не сможет принять свой закон, лишающий меня права на престол. Гвардейцы заняли царский дворец. Они в полной боевой готовности ждут моего появления в стране.