Шаг за грань - Олег Верещагин

Орбитальный боевой терминал Антон впервые так подробно видел изнутри. На экскурсии (казалось, она была давным-давно!) школьникам показали то, что сочли нужным, а не то, что составляет повседневную жизнь этого огромного комплекса – одного из тех, что предназначены для обороны планет и лун. Но, честно сказать, первое время его занимал не столько терминал, сколько новый выходной мундир. Как и все земные мальчишки, Антон, конечно, мечтал стать военным, но отдавал себе отчет в том, что с его-то вполне средними показателями, и физическими, и умственными, вряд ли это получится при тамошнем конкурсном отборе. И вот он – юнга, участник настоящего победного сражения, в выходном мундире Флота (эх, жаль нельзя надеть парадку!) идет по коридорам самой настоящей космической крепости. И все на него восхищенно смотрят.

На самом-то деле, конечно, никто на мальчишек не смотрел – ни восхищенно, ни как-либо иначе. Скорее тут уставились бы удивленно на человека без формы. Таковых не наблюдалось вообще. А двое юнг с какого-то линкора были зрелищем насквозь обыкновенным, даже если на груди у одного из них орденская планка (и снова жаль, что настоящий орден можно только с парадкой носить!). Ставрос это понимал, кстати, и на Антона поглядывал иронично, но ничего не говорил.

Мальчишки гуляли. Они были в увольнении, вскоре предстоял отпуск – как только линкор отправится отсюда – с орбиты вокруг Плутона – к Земле. Об отпуске Антон старался не думать, и у него это, в целом, получалось. Только иногда по вечерам он снова ощущал прежнюю боль… но она казалась далекой, и даже то, что отец так и не отозвался пока – то ли ушедший запрос так и канул в бездны аппарата стремительно растущих вооруженных сил, то ли еще что, – не сильно беспокоило. Тринадцатилетний мальчишка, по счастью, обладал присущими этому возрасту мощнейшими защитными рефлексами и сейчас просто наслаждался прогулкой. Навстречу попадались не только люди – в эллингах терминала стояла и спешно чинилась Первая Освободительная Эскадра в полном составе, а инопланетяне – в основном шэни и нэрионы – тоже отдыхали, и вот на них-то как раз посматривали с любопытством, да и они сами глазели кругом. Казалось, многие прямо-таки стараются найти вокруг что-то такое, что им откроет глаза на секреты земных побед…

– Зайдем? – ткнул Ставрос Андрея в бок и кивнул на ярко освещенную арку-дверь, завешанную, казалось, облаком полупрозрачного переливчатого газа, – они находились в зоне отдыха, и такие двери – кафе, рестораны, бары – тут встречались часто. Где-то танцевали, где-то ели, где-то просто разговаривали… В данном случае изнутри слышался веселый шум, который, правда, утих, как раз когда мальчишки подошли к арке, – под гитару зазвучала песня, заставившая замолчать даже самых неугомонных весельчаков. Песня была новая, о Китеже, о нападении сторков на поселок…

…не стреляйте, дяденька, милый —

Вы, должно быть, храбрый солдат!

В десять раз у вас больше силы,

И у вас в руках автомат…

Папа мертв, он взрывов не слышит,

А Андрюшка ранен в живот…

Бой идет, и рушится крыша,

И мой братик сейчас умрет…

Не стреляйте, дяденька, в спину —

Всей моей семьи больше нет…

Вы же взрослый, сильный мужчина —

Ну а мне всего девять лет…[15]

– Зайдем, – только теперь кивнул Антон.

Внутри почти не было свободных столиков – тут сидели штурмовики, и пел молодой офицер, вокруг которого сидели и стояли слушатели. Как раз когда мальчишки, осмотревшись, обосновались на отыскавшихся свободных местах, офицер усмехнулся, посмотрев вокруг, подмигнул и начал другую песню – заставившую всех оживленно и весело зашуметь – впрочем, шум он перекрывал легко…

…А наверху скиутт сидит здоровый…

А кто ж их знает, тех скиуттов, – мож, их пять?

Такой вот выпал мне расклад хреновый —

Ползти наверх и ни фига о них не знать…

Но я дополз туда, ругаясь злобно!

А вот и опаньки – а вот и мой клиент!

И не смотрите вы, что я помельче, —

Я все равно его уделаю в момент!

Вот нагайкой в череп, да без разговора,

Вот те с правой в печень острый нож…

Ты посмотри – вокруг такие горы,