Приносящий счастье - Андрей Величко

Похоже, конец света прошел без особых эксцессов, но точно я это сказать не мог, потому как все отпущенное на него время просидел в шестнадцатом веке. Там было полно дел, а никаких срочных доставок не требовалось, так что мы еще год прекрасно обошлись и без открытия переходов. Кстати, Женины таблицы рекомендуемых дней показали свою эффективность – правда, в основном на дяде Мише. Он совершенно перестал жаловаться на старые кости, которые ломит к непогоде, и даже, кажется, немного похудел. За мной вроде особых перемен не замечалось, но, возможно, именно здесь и была зарыта собака. Ведь прожил-то я уже сорок пять лет, а выглядел по-прежнему на тридцать. Разве что с небольшим хвостиком, в зеркало это определить довольно трудно. У Жени куда-то исчезло брюшко, но он связывал это не столько с тонизирующим действием своевременных смен эпохи, сколько с тем, что ему приходилось вертеться как белке в колесе. Попаданец же как был абсолютно здоровым лбом размерности семь на восемь, так им и остался.

За этот год я провел довольно приличную работу по модернизации своей аппаратуры управления кристаллами, толчком к которой послужила грядущая судьба Поля. Мы уже почти окончательно решили, что год по времени двадцать первого века, когда переходы будут невозможны, он просидит в будущем, и теперь оставалось уточнить подробности. Дядя Миша сказал, что, возможно, сможет снабдить его хоть какими-то документами, но не очень уверенно. Однако у самого Поля на этот счет появилась совсем другая идея.

– Остров Хендерсон, – сказал он. – Именно Хендерсон, а не Изначальный. В вашем мире он абсолютно необитаем. Иногда туда приплывают люди с Питкэрна, но, насколько я понял, это происходит даже не каждый год. И они всегда высаживаются примерно там, куда Ник открыл свой первый переход. Им нужна древесина красных деревьев, а они растут только там. На южной же оконечности острова людей не было уже лет двадцать и, скорее всего, не будет еще как минимум столько же.

– Ты собираешься год робинзонить в одиночку? – удивился Попаданец.

– Я там родился и прожил свои первые двадцать лет, причем в несравнимо худших условиях, чем мы сейчас сможем обеспечить. Так что не вижу в этом ничего невероятного, тем более что и насчет одиночества у меня есть кое-какие мысли. Но про них – потом, а сейчас предлагаю просто прикинуть, какие технические трудности тут могут возникнуть.

Вот, значит, тем же вечером я и начал прикидку с того, что спел колыбельную жабе и, дождавшись, пока земноводное погрузится в крепкий здоровый сон, посчитал, сколько времени и денег потребуется простому российскому инженеру на посещение единственной заморской территории Великобритании в Тихом океане, архипелага Питкэрн. Получилось что-то порядка полутора месяцев и примерно двухсот тысяч рублей. Точная цифра зависела от того, сколько возьмут питкэрновцы за срочную доставку меня на Хендерсон. В принципе ничего страшного тут не было, кроме одного: привлечения к этому острову совершенно ненужного внимания. Да и жаба ухитрилась, не просыпаясь, все-таки выразить свое отношение к столь непродуктивным тратам. Так что я отложил этот вариант на крайний случай и сел думать, как можно повторить открытие своего первого перехода, только наоборот. Тогда я из Москвы открыл переход к острову Хендерсон шестнадцатого века, несмотря на то что там не было никаких кристаллов. Ну а теперь требовалось создать дырку на тот же остров, но в двадцать первом веке, и не из Москвы, а из города Форпост.

Задача оказалась не из самых легких, но я никуда не спешил и примерно за год вплотную подошел к ее решению. Правда, тут имелась маленькая тонкость – для гарантированного открытия дыры в нужное место требовалось хоть и ненадолго, но выровнять скорости течения времен в обоих мирах. Однако это мы уже делали, и получалось вполне прилично.

Так что я дождался ближайшего зеленого дня, сбегал в Москву и внес небольшие изменения в настройки тамошней аппаратуры. После чего вернулся домой, где Попаданец уже отплыл на «Тасмании» в сторону острова Дил. Он имел при себе шар с кристаллом, при помощи которого можно будет вновь поставить метку, чтобы все, случайно прыгнувшие между мирами, оказывались именно на этом острове.

Вскоре рация сообщила мне, что Дил помечен, и я приступил к открытию перехода на пляж острова Хендерсон двадцать первого века.

Все получилось очень быстро, операция заняла одиннадцать секунд. Убедившись, что контейнер с кристаллом там и подает устойчивый сигнал, я вырубил аппаратуру, и тут же из динамика донесся возбужденный голос Попаданца.

– Коль, с тебя ящик «Баварии»! Хотя, блин, какой на фиг тут может быть ящик, меньше чем двумя не отделаешься.

– Неужели олигарх? – не сразу поверил я такому везению.

– И еще какой! На «гелендвагене» с тонировкой, в костюмчике – я в бинокль вижу, что он дороже моей годовой зарплаты, а уж рожа…

– Ты только не спеши, а то вдруг это все-таки не опора отечественной экономики, а просто бандит?

– Да не похоже: был бы у него ствол – он бы с ним из машины и вылез. Молод он опять же для бандита, на вид гаду лет тридцать. В общем, совершенно явный эффективный менеджер, даже на думца не тянет. Ты скоро будешь?

– Минут через сорок, «Шаврушка» уже готова к полету, переходи на ее волну.

Полет к Дилу занял полчаса, еще минут пять я кружил над небольшим плато перед Западной бухтой, присматриваясь как к месту возможной посадки, так и к обстановке на нем. Она казалась вполне мирной – черный джип приткнулся у самого обрыва, а метрах в двадцати от него стоял Попаданец. У его ног валялось нечто грязно-синее и бесформенное. Кажется, оно слегка шевелилось. Вот Саша поднял руку с рацией, и я услышал: