Красная книга начал. Разрыв - Дмитрий Владимирович Иванов

– О, поверь мне, ушиблась ты прилично, но память тебя нисколько не подвела. Я выслеживал этого типа несколько дней, а он выслеживал тебя. Что в тебе такого, девочка? Что нужно неумершему?

– Я не понимаю вновь… я этого типа в жизни не видала. И что ему нужно, не знаю.

– Хорошо, – Сатхи стал мерить ногами комнату, – давай подумаем вместе. Я сразу оговорюсь, что мне не все равно то, чем ты занимаешься. Но только до тех пор, пока это интересно неживому. Итак, ты чем занимаешься? – остановившись, жнец склонил голову к плечу, став похожим на забавную птицу. Если бы не боль, я бы, может, и улыбнулась.

– Я пока не вижу причин тебе доверять, Сатхи, ты еще не всю историю мне рассказал, что там про неживых, монстров, похитителей душ?

– Ладно, – он прищурился, – все едино деваться нам некуда. Давай пооткровенничаем. Как я уже рассказывал, миров множество, и некоторые с нашим соприкасаются. Вернее, существуют некие условия, при которых обитатели одного мира могут проникнуть в другой. Сразу скажу, что мне они неизвестны. По крайней мере, не в подробностях. Так вот, когда-то давно, задолго до моего рождения и до рождения всех нынешних империй и королевств, в общем, очень давно, – Сатхи поднял вверх палец, подчеркивая последние слова, – в наш мир проник… скажем, демон.

– Демон?

– Демон, демон, не перебивай. Вообще, на самом деле не демон. Вернее, не совсем демон… тьфу, запутался сам. Демон, ракшас, шинг, гений, ашур, архонт, ками, латрас – называй как хочешь, неважно. К нам проник гость из другого мира, и наш мир показался ему дивно вкусным. Какими-то силами он сумел перетащить себе сторонников, помощников, и они начали наш мир осваивать. Долго ли у них все это происходило, не скажу. Наверное, немало времени утекло, но стали они на людях питаться и души собирать. И никто им отпора дать не мог, опять же до некоторого времени. Ну, а потом люди сообразили, собрались толпой великой, назвали себя всякими глупыми словами вроде «воинов света» и наваляли демонам до кучи. И была великая сеча, и было много крови и огня, и надоело мне рассказывать тебе сказки. Короче, часть демонов побили, но некоторые остались и здравствуют до сих пор. Ходят среди людей спокойно, но они не нашего мира, и мир с ними борется по-всякому. Все, конец сказке.

– Ты хочешь сказать, что за мной приходил демон?

– Нет, неумерший не демон. Он… Как бы это объяснить? Он как я, результат экспериментов по улучшению породы. Только там, где я остановился, кто-то пошел дальше. И своих сил ему не хватило. Тогда он занял ее у шингов. Ну, а шинги уже настоящие демоны.

– Шинги – это которые из соседней страны, что ли?

– Ну да, пресветлая Шинга – государство под контролем демонов. Созданное ими, чтобы кормиться на людях.

– Да ты бредишь! Я видела этих шингов, они обычные люди. Просто из другой страны.

– С тем, что ты видела обычных людей, не спорю. Но я и не говорил, что там одни только демоны. Нет, конечно. Но верхушка – поголовно или демоны, или подселенцы.

– Я сейчас с ума сойду. Тебе бы проповедовать на улицах.

– О, ты не поверишь! Я когда-то пытался. Неблагодарное занятие, да и скука это. Каждый раз повторять одно и то же. Я вот тебе сейчас рассказываю, и уже мне это надоело. А если так каждый день? Спасибо, не жажду.

– Так все-таки, что с неживым? Почему в нем крови нет, но он не демон? И если он не демон, то какие у тебя к нему претензии?

– А там все просто. Я же говорю: он результат тех же экспериментов. Только более качественный. И все бы ничего, если бы он был такой один или если бы на этом остановился. Но когда ему заменили кровь на ихор, так называется та пыль, что струится в его жилах, когда ему дали новые силы, создатели неумершего обратились к шингам. А силы шингов проистекают из управления душами. Они используют души как создателей особой энергии, источают их, словно черви. Так и неумерший для своих сил и способностей использует энергию собственной души, уничтожает ее, сам того не понимая. Но, видишь ли, все дело в том, что душа принадлежит не ему. Ему она лишь в аренду дана, а принадлежит она миру, природе. А он, как плохой квартиросъемщик, намусорит везде, изгадит, а то и вовсе подожжет.

– Интересно, так ты, выходит, охотишься на того, кто охотится на меня. Убьешь его?

– Освобожу. Я хочу ему помочь, вернее его душе. Но чтобы тебе было понятней: да, я его убью. И ты мне в этом поможешь.

– Как?

– Пока не придумал. Но для нас с тобой лучше бы придумать нечто, чтобы он умер прежде, чем ты. Как тебе мой план?

– Отличный план, но если ты не дашь мне воды прямо сейчас, то я сказала бы, что ты им сильно рискуешь…

Сатхи кивнул, вышел за дверь.

Некоторое время я оставалась одна, прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за приоткрытой двери и распахнутого окна. Тихое журчание близкого ручейка или небольшой реки мягко оттеняло пересвист лесных птах. Временами, поднимаясь, прокатывал неспешно ветер, шелестя по-осеннему жесткой, начинающей бледнеть или краснеть листвой.

За то время, пока жнец ходил за водой, я успела быстро осмотреть наше убежище, не поднимаясь, впрочем, с ложа.

Да, осматривать было нечего: небольшое помещение с кривоватым столом напротив низенького топчана и с небольшой глиняной печью в северном углу, сбоку от узкой входной двери. Как ни странно, печь была вполне в рабочем состоянии, и хотя в топке остались только прогоревшие угли, еще хранила тепло. Рядом с печью стоял низенький трехногий табурет и валялась мужская дорожная сумка. Это, скорее всего, вещи жнеца. Моей сумки нигде не было видно, наверное, осталась в борделе, откуда меня выволок Сатхи.

Рассматривая комнатку, я пыталась отвлечься от произошедшего. Пусть уложится в голове, пусть не тревожит свежей раной. Когда переживания станут менее яркими, можно будет не просто обдумать, но и принять решение.

Впрочем, про Сатхи я уже решила: неважно, безумец ли он или действительно страж мира, так или иначе он мне помог, возможно, что и спас. Конечно, это не повод доверять ему всецело, но если будет возможность, я помогу.

Хотя сейчас что я могу? Избитое тело напоминало о себе тянущей болью, перемежая ее вспышками и уколами. Сломанная рука – вернется ли к ней былая подвижность и ловкость? Не иссохнут ли мышцы, как у молодого парня, что жил по соседству, в те времена, когда мы со Стариком еще и не подумывали о переезде в столицу?

Парень был дровосеком, красавцем, здоровяком, но однажды угодил ногой в кроличью нору, да так неудачно, что сломал кость. Казалось бы, молодой и здоровый организм легко справится с повреждениями, пройдет месяц-другой. Но нога хотя и срослась, получилась увечной, мышцы ссохлись и не держали веса.

Может такое случиться со мной? Конечно, может. Хотя Сатхи ведь целитель, не просто врач, а маг, обладающий даром.

Но больше руки меня беспокоила невозможность вдохнуть. Приходилось хватать воздух маленькими глотками и делать это не быстро, да и выпускать не поспешно, а медленно. От такого дыхания кружилась голова. А в груди словно поселился огненный уголек, перекатываясь по внутренностям, он скоро жалил – то здесь, то там. Хотелось набрать полную грудь воздуха и, резко выдохнув, выпустить его наружу или затушить порцией прохладной влаги.