Капитан "Единорога" - Иван Щукин

– Не знаю, – все же ответила на мой вопрос девушка, пусть и не сразу.

– Хм. Я думал, ты ознакомилась со всей доступной информацией перед заданием, – с плохо скрываемой иронией спросил я.

– Вообще-то, ты тоже ознакомился, – посмотрев на меня как на придурка, сказала она.

– Ну, – ничуть не смутился я, – у тебя уровень доступа выше.

– Чего? – Лекса даже притормозила и пристально посмотрела мне в глаза. – Какой еще уровень доступа?

– Ну, не хочешь – не говори, – не останавливаясь, я пожал плечами.

Девушка лишь фыркнула и, обогнав меня, снова пошла чуть впереди и слева.

Идти было не то чтобы тяжело, а скорее неудобно. Почва под ногами оказалась мягкой, а местами и вовсе влажно чавкала. Постоянно приходилось обходить густые переплетения лиан и прочих растений, потому что продраться сквозь них было совершенно невозможно, а захватить что-нибудь вроде мачете Лекса почему-то не догадалась. Или не сама Лекса, а тот умник, который собирал нас в это маленькое путешествие. Так-то оно, конечно, не планировалось идти пешкодралом, но все же это, на мой взгляд, совсем не профессионально. И еще неизвестно, что нам в рюкзаки напихали. Надеюсь, про еду не забыли, а то по нашим расчетам идти придется двое суток. Причем суток местных, а они на пять часов длиннее стандартных.

А еще винтовка была только одна. Воевать мы, конечно, не собирались, но все же с более-менее серьезным оружием в руках было бы спокойнее. Сам не знаю почему, но я немного нервничал. Не боялся, нет. Просто появилось какое-то нехорошее предчувствие, которое с каждым пройденным километром лишь усиливалось.

Лексе говорить ничего не стал, все равно не поверит, но сам постоянно был настороже, внимательно всматривался в окружающие заросли и старался ловить каждый подозрительный звук.

Опасаться местной живности тут не стоило. Планету в свое время терраформировали именно под курорт, поэтому всякой ядовитой дряни и крупных хищников специально не завозили. Были вроде какие-то небольшие кошки, мелкие приматы, птицы и даже несколько видов неядовитых змей. Но вся эта фауна не представляла угрозы для человека, разве что во сне заклюют. Хотя и на такой случай были свои меры предосторожности.

И тем не менее что-то мне подсознательно не давало покоя, а со временем стало порядком нервировать.

Часа через четыре пешего пути Лекса объявила короткий привал. Пообедали сублимированными батончиками, по вкусу больше всего походившими на шоколад, запили их водой и двинулись дальше. По моим подсчетам в час мы делали четыре-пять километров. Не так уж и плохо, для подобной местности.

Ближе к вечеру моя спутница сообщила, что нужно искать удобное место для ночлега.

– Ночевать прямо на земле будем? – поинтересовался я, усиленно крутя головой по сторонам. Почему-то весь последний час все мои чувства буквально вопили об опасности. Но ничего страшного в округе так и не наблюдалось. Может, с ума схожу?

– В палатке, – опять чуть ли не с минутной задержкой ответила мне девушка.

– Понятно, – кивнул я. А потом все же не выдержал и спросил: – Ты ничего не чувствуешь?

– Что именно? – чуть замедлив шаг, уточнила Лекса.

– Не знаю, – я неуверенно пожал плечами. – Не нравится мне что-то. Как будто смотрит на нас кто.

Сказал и вспомнил. Точно! Именно такое ощущение чужого присутствия появилось перед тем, как меня вырубили люди Стоуна на выходе из квартиры. Только там оно было совсем коротким, по понятным причинам, а сейчас оно стало постоянным и жутко давило на психику.

Лекса после этих слов остановилась и задумчиво посмотрела на меня. А я вдруг понял, что она спокойна только с виду, а на самом деле напряжена, как пружина.

– Давно? – спросила она.

– Да, – кивнул я.

– Если еще что-то почувствуешь – сообщи, – серьезно сказала она и, сняв винтовку с предохраните ля, сделала шаг вперед.

В следующее мгновение у нее под ногами что-то щелкнуло и ударило ее по ноге. И тут же, практически одновременно с этим, прозвучал выстрел. Лекса глухо вскрикнула и медленно, как бы нехотя, завалилась вперед.

Я мгновенно чуть присел и стал поворачиваться на звук, положив правую руку на пистолет, но извлечь его из кобуры не успел. Громыхнул еще один выстрел, и меня что-то сильно ударило в плечо, развернув на сто восемьдесят градусов и сбив с ног. Упал я прямо на свою руку, которая так и сжимала пистолетную рукоять.

Как ни странно, но сильной боли не было. Ни сразу, ни полминуты спустя. Я лежал лицом вниз и лихорадочно пытался сообразить, что же делать. Чуть скосив взгляд, посмотрел на Лексу. Девушка лежала, так же как и я, лицом вниз, при этом нелепо раскинув руки, и не подавала никаких признаков жизни. Черт! Что же делать? Новых выстрелов не последовало, но я все равно решил пока что не вставать и не двигаться.

Минут десять я так и пролежал, в неудобной позе, боясь пошевелиться. Откуда-то взялась уверенность, что это правильно. Стоит неизвестному снайперу усомниться в нашей смерти, как тут же последуют новые выстрелы. А так – трупы и трупы.

Еще минут через пять я подумал, что стрелок ушел. Не стал проверять свою работу. Но как только собрался пошевелиться, услышал сзади тихий, на пределе слышимости, шелест. Хоть я и ждал именно такого развития событий, но все равно с трудом удержался от того, чтобы не вздрогнуть. Прикрыл глаза и прислушался. Так и есть. Кто-то медленно и осторожно подходил к нам.

Когда незнакомец приблизился, как мне показалось, достаточно близко, я решился слегка приоткрыть глаза и сквозь ресницы его увидел.

Он шел медленно-медленно, плавно переставляя ноги и настороженно глядя на нас поверх прижатой к плечу винтовки. Не дойдя метров пять и вовсе остановился, застыв и слившись с окружающей природой. Постоял так с минуту и снова сделал несколько осторожных шагов в направлении Лексы. Опять застыл. А потом неспешно навел на нее винтовку.

Именно этого момента я и ждал. Резко повернувшись на правый бок, я одновременно с этим все же вытащил пистолет из кобуры и попытался поднять руку, чтобы выстрелить незнакомцу в голову. Но не тут-то было. То ли последствия ранения, то ли рука затекла, пока я на ней лежал, но поднять пистолет не получилось, и его ствол оказался направлен параллельно земле.

Стрелок же среагировал мгновенно, ствол его оружия с пугающей неотвратимостью начал поворачиваться в мою сторону, и я, понимая что другого шанса не будет, начал стрелять. Первый и второй выстрел ушли в молоко, а вот третий весьма удачно попал ему в пятку. Противник рухнул как подкошенный и следующие несколько выстрелов пришлись ему в плечо и голову. Он уже давно был мертв, а я все давил и давил на курок, пока вместо выстрелов не послышались глухие щелчки. И одновременно с этими щелчками наконец-то исчезло чувство опасности.

Откинувшись на спину, я пролежал так несколько минут, глядя в постепенно темнеющее небо и пытаясь прийти в себя. Черт. Так страшно мне не было даже тогда, когда «Единорог» висел в прицелах истребителей САП. Руки предательски тряслись, а сердце и вовсе готово было выпрыгнуть из груди.