Восьмой ангел - Наталья Нечаева

— Не отпущу! — тонко заверещала девчонка. — Я боюсь!

— Чего? — не понял Барт.

— Что вы ее вытащите, а меня бросите!

— Лиза, — снова свесил голову Макс. — Отпусти сестру. Ты — следующая!

— Ага, а кто меня запакует? — снова всхлипнула девушка. — Ни ремней, ни джинсов больше нет!

— Мы тебе и то, и другое опустим, — успокоил Барт. — Честное слово! Отпусти Мари!

Лиза обреченно махнула рукой, видимо, совершенно серьезно принося себя в жертву во имя спасения сестры, отошла к скале и безутешно-горько заревела, прощаясь с молодой жизнью.

Спящая Мари медленно, но верно поднималась к спасителям. Вот уже показалось темечко со спутанными темными кудряшками, следом — милое личико со спокойно закрытыми глазами. И в этот момент что-то громко треснуло. Голова девушки, внезапно ушедшая вниз, мотнулась в сторону и глухо треснулась виском о скос козырька.

— Быстрей! — крикнул Моду. — Штанина рвется!

От удара глаза Мари удивленно открылись. Макс с Адамом сделали последний рывок, и джинсовый кулек вполз на розовую плоскость скалы.

— Фу! — облегченно выдохнул Моду. И тут же сварливо осведомился. — Чьи это штаны? «Леви страус», называется! Китай фальшивый, не иначе!

— У меня — «Вранглер» — сообщил Адам. — Мы их как мешок использовали. Целые!

— У меня — «Джордан», — злорадно добавил Макс. — А «Левис», Моду, твои! Признавайся, где купил? Небось, в Мопти на барахолке?

И все дружно расхохотались.

Мари переводила круглые непонимающие глаза на веселящихся мужчин, открывала и закрывала рот, словно пытаясь что-то сказать.

— Распаковывай! — кивнул африканец чеченцу. — Раз мешок твой — тебе и карты в руки!

Адам важно раскрепил пряжки ремней, одним движением вытряхнул ошалевшую от непонимания и страха девчонку из собственных джинсов.

— Ой! — наконец, подала голос та. — Нога!

— Смотри, у них даже болячки одинаковые! — обрадовался спаситель. — Давай, массируй свою ножку, а мы сестрой займемся.

Лиза внизу по-прежнему громко и горько ревела.

Не выдержавшие испытания «Левис» решили использовать в качестве тары, а доказавшие свою прочность «Вранглер» и «Джордан», наоборот, в качестве каната.

Макс, свесившись с козырька, наблюдал, как Лиза, ругаясь и всхлипывая, влезала в здоровенные штаны Моду, а потом затягивала на тонкой талии прочный ремень.

— Я не могу! Тут дырочек не хватает! — взвыла она.

— Лиза, — засмеялся Макс, — ты же джинсы не для дискотеки надеваешь, а для транспортировки. Это не одежда, а тара! Влезай в одну штанину и затягивай ремень под мышками, как у Мари!

— Ага! — взрыднула студентка. — Мари во сне поднимали, ей не страшно было. А я бою-юсь!

— Ну, тогда оставайся тут, жди, когда за тобой вертолет прилетит.

— А когда он прилетит? — оживилась девушка.

— Может, через месяц, может, через два, — задумчиво проронил Барт.

— Нет! — встрепенулась девчонка. — Я не хочу! Я влезу! И глаза закрою, можно?

— Только закрывай их после того, как сама себя упакуешь, не раньше.

Проклиная все на свете, в том числе, почему-то, и любимую Сорбонну, Лиза погрузилась в брюки, стреножив себя путами одной штанины, затянула на груди ремень.

— Все! — и обреченно закрыла глаза.

— Будешь дергаться — сорвешься! — предупредил Адам, с интересом наблюдавший за манипуляциями девушки.

Француженка снова горестно взвыла, но глаз не открыла.

— Давай! — махнул рукой Моду.

Вторая по счету драгоценная ноша медленно поползла наверх. Когда недвижный кулек по имени Лиза втащили на козырек, девчонку била крупная дрожь.

— Ну, вылезай. Приехали! — хлопнул ее по попе Адам. — Альпинистка! Скалолазка!

Спасатели, морщась, растирали саднящие ладони, а девчонки о чем-то быстро и горячо шептались.

— Ну, рассказывайте, как вы тут оказались? — строго потребовал Барт.

— Мы маски смотрели, — робко начала Лиза.

— Потом Лади пришел, — добавила Мари.

— Кузнец ушел…

— Ближе к теме, — не дал слабины студенткам профессор. — Что пили?

— Лади Мари очень понравилась, — уткнула в скалу глаза Лиза. — Ну и он хвастаться стал, что знает колдовство, что он — потомственный шаман и все такое. Что может запросто мертвого человека оживить и умеет летать.

— Да ну? — поразился Макс. — Прямо-таки — летать?

— Мы тоже не поверили. А он говорит, если поцелуете, то и вас научу…

— Ну и вы…

Близняшки одновременно и шумно шмыгнули носами.

— Ясно. Значит, собственными телами расплачивались за постижение сакральных тайн…

— Нет! — запротестовали обе сразу. — Мы только немножко поцеловались, и все!

— А потом он принес что-то в бутылке, темное такое, тягучее и говорит: сейчас выпьем и будем летать. Название странное, у русских такой суп есть. Нас Тимур угощал, сам готовил! Очень вкусно.

— Щи? — улыбнулся Макс.

— Точно! — обрадовались девчонки. — Но сначала мы кукол из глины слепили…

— А это еще зачем? — насторожился Моду.

— Лади сказал, что надо произвести обряд, чтобы мы себя почувствовали инопланетянами, после этого вся тяжесть наших тел перейдет к куклам, а мы сможем летать…

— Ты смотри, какой умный! — восхитился Моду. — Борзогон, одно слово. Ну, вы слепили кукол, а зачем проволоки в головы вставили?

— Антенны, для контакта с космосом, — покраснев, призналась Лиза.

— Ясно, — кивнул Моду. — Логично. А дальше?

— А дальше мы выпили немного этого супа, голова закружилась. Лади говорит, пошли в скалы. Полет никто видеть не должен. Мы долго шли. Еще несколько раз из бутылки пили. А потом Лади говорит: все. Последний глоток, и полетели.

— Ага, — поддержала сестру Мари. — Лади произнес какое-то заклинание, длинное, мы за ним повторяли, потом все туманом заволокло, будто я видеть перестала, стало так хорошо-хорошо, ноги как-то сами от земли оторвались… Я первая полетела, потом — Лиза.

— И долго летали? — В глазах Моду теперь не было даже искорки смеха.

— Не помню, — вздохнула Мари. — Долго, наверное. Лиза сказала, что надо еще выше подняться, чтоб на какую-нибудь звезду приземлиться, а Лади не захотел. Сказал, что до Сириуса все равно не долетим с первого раза, а на других делать нечего. Давайте, говорит, лучше в пещеру телем наведаемся. Только он сначала должен проверить, нет ли там злых духов. Луна такая яркая была, мы сюда приземлились, а он дальше полетел. И больше я ничего не помню, — призналась девушка. — Мне кажется, мы еще летали, но куда — не знаю…