Прорыв осады - Игорь Огай

Он тыкнул кнопку отбоя, повертел трубку в руках. И машинально сунул в карман.

– Па-аве-ел… – протянула слабым голосом бухгалтерша. – В сумочке… Вам просили передать… Срочно… Что с Томой, Павел? Вы ведь знаете, где она? И Федя… Вы ведь неправду в телефон сказали…

Вот и что тут отвечать? Как успокаивать, где взять на это слова и, главное, время?

– У вас валерьянка с собой есть? – спросил он.

– Есть… Пустырник… Тоже в сумочке…

Он подобрал перепачканную сажей дамскую сумку, без всякой жалости вывалил содержимое прямо на пол. Кошелек, помада, зеркальце, прочие обязательные побрякушки… Ага, пачка таблеток. И еще что-то завернутое в бумагу…

Он выдавил на ладонь половину упаковки пустырника, почти насильно засыпал в рот бухгалтерше и только после этого подобрал сверток.

– Это вы… – промямлила несчастная, жуя всухомятку и давясь. – Это все вы… Опять этот ваш проклятый отдел!.. Где Тома, я спрашиваю?! Вы будете отвечать! Я сейчас милицию вызову!

Ни слова не говоря, Павел поднялся и вышел через изуродованную дверь. Только бы Семен поторопился, не то еще одной жертвой теракта станет больше…

Бумагу он развернул только на улице. Отошел от подъезда, присел на лавочку и лишь затем – уже почти зная, что это будет, – выкатил на ладонь увесистый кусок горного хрусталя, черный от сочащейся едва ли не каплями магической тьмы.

Наверное, это был самый простой и надежный способ его прикончить – подбросить какой-нибудь убийственный артефакт. Или даже просто пустить луч в затылок, пока он щелкал варежкой над такой вот находкой. Но подобного Павел почему-то не опасался. Посол инков – надменный высокорожденный индюк – не мог испытывать к низким белым такинэ ничего, кроме кастового презрения. Однако свой извращенный кодекс чести у него имелся, и удар со спины в него никак не входил, даже после брошенного столь чудовищным способом вызова.

Значит, артефакт лишь способ доставить противника к месту поединка: мысленное послание или смарровское поисковое заклинание навыворот… Вот только стоит ли торопиться им пользоваться? И как им вообще пользоваться?..

Павел зажал «подарочек» в кулаке. Мысленно перебрал все, что имел на данный момент. Инку, кстати, надо отдать должное – и камень где-то откопал, и «курьера» для доставки вычислил стопроцентно…

Итак: Шеф с Филиппычем в порядке и рук не опустили. Профессор с фабрики уже взят в оборот – пусть-ка теперь ФСБ его поищет. Египтянин заговорил. Неизвестно о чем, кстати, но сам факт… Прошел же он как-то через прокол? Может, сумеет и письмо в Ассамблею отправить. Параллельно, кажется, взята в оборот и вчерашняя врачиха – экс-светило медицины. Пускай, с вербовкой Потапов справится играючи. И пехота отдела в лице своего единственного уцелевшего представителя в этом процессе совершенно лишняя. С другой стороны – Николай прочно завис на фабрике, тоже вроде бы при деле и в относительной безопасности. А если уж в операторскую процессора все-таки ворвется ОМОН, у парня хватит ума брякнуться лицом на пол. За Градобора беспокоиться и вовсе не стоит. ОМОН ему попросту не страшен ни в каком виде, а в проблемах бывшего главного дознавателя в отношениях с Общиной Павел помочь все равно ничем не мог…

В общем, по-любому выходило, что ничего теперь от него не зависит и разумного применения ему больше нет. Другими словами: дела завершены, долги подчищены. Все, кроме одного…

Он оглянулся в сторону квартиры Тамары и Сергеева. Изуродованные окна выходили на другую сторону дома, но дела это не меняло.

Ну что ж, Акар давно нарывался. Еще со времен Ассамблеи. И в этот раз он своего добьется, а уж в прямом или переносном смысле – покажет только схватка. Свободной рукой Павел погладил сквозь ветровку лучемет под ремнем на поясе, поддернул подсумок с гранатами… Нет, в благородство он играть в этот раз не будет. Главное – добраться до горла подонка – зубами перегрызет…

Телефон зазвонил в самый пафосный момент, когда Павлу показалось, что он уже настроился, и кристалл вроде бы даже начал отзываться на теплоту руки. Он рванул из кармана трубку, глянул на дисплей. Ну конечно, кто бы сомневался!

– Да! – рявкнул он. – Семен, я же сказал – конец связи!

– Паша, заткнись и слушай! – оборвал тот. – Нужно срочно вернуться на фабрику и выгрести все, что у атлантов было по медицине.

– Чего? – тупо спросил Павел. Такого безумства он не ожидал даже от себя, не то что от Филиппыча.

– Чего слышал! Контактер ухудшился. Федоровна собиралась в Склиф везти, насилу отговорили.

– Федоровна? – Павел смутно припомнил отчество вчерашней фельдшерши. – Так она же в атлантской технике ни бум-бум…

– Ничё, разберется как-нить. Там же вся техника ментальная, при ней главное – в строении организма разбираться, а остальное уж она сама…

– Зар-раза, – произнес Павел. – Как же ты не вовремя, Семен, если б только знал.

– Догадываюсь. Ничего, Акар подождет. А египтянин – нет. Так что давай, не капризничай…

Павел отдернул руку от уха, раздраженно выключил телефон. Ну надо же?! И вот так всегда! Стоит только подумать, что появилось время на личные дела, как сразу: Павел – то, Павел – сё… Злость была совершенно не наигранной, однако разум уже прикидывал, где лучше всего спуститься в канализацию.

А левая рука все тискала и тискала магический камень ящеров, не замечая, что тот становится все теплее с каждой секундой… И потому, когда перед глазами вдруг мелькнул зеленый сполох, слизывая окружающий мир, сердце зашлось на целых две секунды, а так и не вырвавшийся на волю крик заткнул глотку, перехватывая дыхание…

Потом был удар по коленям подогнувшихся ног, жесткие камни под ладонями и пронзительная, ни с чем не сравнимая тишина…