Молотодержец - Грэм Макнилл

Обернувшись на звук шагов, он увидел Вольфгарта, Пендрага и Альвгейра. Они уже надели доспехи и приготовились к бою. Пендраг нес алое знамя Зигмара. Мрачным было лицо маршала Рейка, и даже Вольфгарт, казалось, испытывал некоторую неловкость перед предстоящим сражением.

— Подходящий денек для битвы, — заметил Вольфгарт. — Вороны уже собираются.

Зигмар грустно кивнул. Исход сражения был очевиден всем. У противника едва набралось шесть тысяч воинов против их двенадцати, а армия Зигмара не ведала поражений.

— Лучше не бывает, — съязвил Зигмар. — Многих сегодня ждет смерть, и чего ради?

— Ради чести, — ответил Альвгейр.

— Чести?! — повторил, качая головой, Зигмар. — Где ты ее видишь? Мы вдвое превосходим войско Отвина. Победить он не может, и должен это понимать.

— Дело не в победе, Зигмар, — вступил в разговор Пендраг.

— Тогда в чем?

— Подумай. Если бы в наши земли вторглись захватчики, разве мы не сражались бы с ними? — спросил Пендраг. — Не важно, во сколько раз войско противника превосходило бы наше собственное, мы все равно защищались бы.

— Но мы не захватчики, — возразил Зигмар. — Я сделал все возможное, чтобы избежать войны. Я предлагал королю Отвину присоединиться к нам, но он несколько раз прогонял моих посланцев.

Альвгейр пожал плечами, отчего натянулись ремни нагрудника, и сказал:

— Отвин хитер. Он знает, что не сможет победить, но также уверен в том, что если не выступит против нас, то недолго ему оставаться королем. Вот когда мы победим, тогда он попытается выработать условия соглашения, ибо честь его будет спасена.

— И ради удовлетворения этой самой чести погибнут тысячи, — сказал Зигмар. — Безумие.

— Да, вероятно, — согласился Альвгейр. — Но я не могу не восхищаться им за это.

Вольфгарт достал из заплечных ножен свой могучий меч и сказал:

— Давайте же скорей покончим с этим и пойдем домой!

Зигмар улыбнулся, угадывая причину раздражения Вольфгарта и радуясь предлогу, чтобы сменить тему:

— Не волнуйся, брат. Мы сохраним тебя и в целости передадим Медбе.

— Да-да. Иначе она всем нам кишки повыпускает, — согласился Пендраг.

Хотя путешествовать зимой было опасно, Вольфгарт вскоре после возвращения из земель королевы Фрейи вновь отправился туда и всю зиму гостил у азоборнов. А когда вернулся весной, то очень гордился татуировкой на руке — символом помолвки с Медбой. После похода на тюрингов они с азоборнкой собирались соединиться узами брака у Клятвенного Камня в Рейкдорфе.

Зигмар был рад за друга и предвкушал развеселый пир, непременно следующий за обрядом скрепления рук. Только ему всегда становилось грустно при воспоминании о Равенне, к которой неизбежно возвращались его мысли. Много лет прошло с ее смерти, но не было ни дня, чтобы Зигмар не думал о ней.

Даже когда он возлег с Фрейей, перед глазами у него стояло лицо Равенны.

Зигмар тряхнул головой, отгоняя грустные мысли, потому как не к добру думать о мертвых перед сражением.

Звук военных рогов унберогенов взлетел ввысь, армия была готова к бою, и Зигмар пожал руки каждому из своих боевых побратимов.

— Сражайтесь достойно, друзья мои, — сказал он. — Если нам сейчас суждено сражаться за честь, давайте же скорей закончим этот бой.

Зигмар опустил молот на грудь тюринга, крутанулся и отмахнулся от напиравшего на него копья мечом, который сжимал в другой руке. Саданув локтем в лицо копьеносцу, Зигмар перепрыгнул падающее тело и схватился со следующим врагом. Топор берсерка уже расколол его щит, многочисленные раны кровоточили.

Воздух дрожал от криков. Тысячи закаленных в сражениях воинов бились топорами и мечами, кололи копьями и кинжалами. Армия короля Отвина не выдержала удара унберогенов и дрогнула, Белые волки Альвгейра врезались в ряды левого фланга и смяли воинов с легкой броней. Проворные всадники окружили правый фланг. В центре неустрашимые копейщики и мечники встретили неистовую атаку разъяренных берсерков.

Вместе с Пендрагом и Вольфгартом Зигмар ожидал, когда их атакуют вопящие тюринги. Большинство из них были голые и разрисованные разноцветными спиралями, а волосы с помощью глины они превратили в твердые гребни. Выпучив безумные глаза и брызгая слюной, они размахивали громадными мечами и топорами.

На Зигмара напал гигантский воин. Кожа у него на лице была проткнута железными шипами и тяжелыми кольцами. На огромном теле бугрились мышцы, а из глубоких ран, которые он явно нанес себе сам, текла кровь. Зигмар увернулся от топора великана, который со свистом пронесся мимо него и надвое рассек ближайшего к нему воина. Ошеломляюще быстро последовал новый выпад, концом топора зацепило наплечник Зигмара, и король полетел наземь.

Зигмар отчаянно пытался встать на ноги. Нацеленный на него удар копья пришлось блокировать рукой. Острый наконечник вонзился в землю, и Зигмар лягнул копьеносца, сломал ему коленную чашечку и отпихнул прочь. Скользила земля, превратившаяся в жижу под ногами воинов, и, когда Зигмар пытался подняться, по груди его рубанул меч, рассекая железные звенья кольчуги.

Разрезало стеганую рубаху, которую Зигмар надевал под доспехи, но все же львиная доля удара пришлась на кольчугу. Стукнув мечника головой, Зигмар затем треснул его молотом прямо в пах. Великан с топором снова бросился на него, и Зигмар отбил нападение Гхал-маразом. Рука онемела от ударной силы, принятой молотом, но он извернулся и вонзил меч в живот воина.

Меч вырвало из рук. Рукоятью топора великан ткнул Зигмару в лицо. Из лопнувшей губы хлынула кровь, перед глазами вспыхнули звезды, и он покачнулся.

Смертельно раненный великан вновь пошел на Зигмара, словно застрявший в животе меч нисколько его не беспокоил. Он взвыл и взмахнул топором — безумие берсерка превозмогало боль. Зигмар пригнулся и увернулся от смертоносного удара, а потом молотом вбил меч в живот великану по самую рукоять.

Но тут гигант изловчился, схватил Зигмара за волосы и запрокинул ему голову. Взмахнул топором. Зигмар нырнул вниз. Схватившись за рукоять торчащего из живота великана меча, он ударил его ногой. Затем Зигмар повернул меч и потянул. Клинок высвободился из тела, Зигмар развернулся и со всей силы обрушил удар на шею противника. Из раны пульсирующими толчками хлынула алая кровь, значит, он перерубил артерию.

Великан зашатался. Зигмар восходящим ударом сшиб его с ног. Разорванная кольчуга железными кольцами осыпалась на землю, а потому, улучив мгновение, Зигмар избавился от ее остатков и остался голым по пояс. Дикой гривой разметались растрепанные волосы, вместо лица у него была кровавая маска, и Зигмар уповал на то, что унберогены случайно не примут его за берсерка.

Появился запыхавшийся Пендраг с окровавленным топором и в потрепанной кольчуге, но при этом друг крепко сжимал древко гордо реющего алого знамени Зигмара.