Мы из Кронштадта. Подотдел коммунхоза по очистке от бродячих морфов - Николай Берг

– Разумеется! Вот вы интеллигентный человек, сразу понимаете, как важно именно сейчас усилить борьбу со сталинизмом. Мне ведь и нужно было немного – паек первой категории. Офис в центре города. Всего восемнадцать сотрудников с оргтехникой и возможность корректировать передачи местного радио. Ведь Кронштадту необходимо пресс-бюро по борьбе со сталинизмом! Для великой цели борьбы со сталинизмом – сущий пустяк! Но этот начальник явный сталинист! Мы, настоящие интеллигенты, должны сплотиться в борьбе против сталинизма!

Я не знаю, что ответить. Безнадежно поворачиваюсь к входной двери, в которую как раз ввалился Бурш с биксой в руке.

– Вот, Евгения Марковна биксы опять перепутала. Эта явно ваша, а моя, полагаю, вот стоит.

Он осматривает блестящую круглую коробку, удовлетворенно кивает. Потом настораживается, посмотрев внимательно на наши очумевшие физиономии.

– О чем тут речь? – спрашивает Бурш.

– Нам предлагают, как настоящим интеллигентам, объединиться в борьбе со сталинизмом, – сухо поясняю я.

И уверяюсь в том, что все действительно свихнулись, потому как Бурш радостно подскакивает к пациенту, восторженно спрашивает его, действительно ли тот готов не щадя себя бороться с этим уродливым явлением, и, убедившись в том, что да, готов, восхищенно восклицает:

– Наконец-то! Наконец-то среди всего этого жвачного быдла я вижу настоящего интеллигента! Разумеется, и я, и мой коллега, и все наши сотрудники радостно поддержим вас в этой – не побоюсь этого слова – святой борьбе! Располагайте нами!

Переглядываемся с Валеркой.

– Прекрасно! Тогда мы завтра же выйдем на демонстрацию протеста! – подхватывает пациент.

– Безусловно! Мы готовы. Единственное, мы должны бороться со сталинизмом системно! Потому завтрашняя демонстрация будет посвящена истокам сталинизма, корням, вскормившим сталинизм!

– Вы о чем? О ленинизме? – спрашивает пациент, воодушевленный такой искренней поддержкой.

– Да бросьте! Я о хаммурапизме!

– О чем? – делает круглые глаза пациент.

– Вы же интеллигентный человек! Четыре тысячи лет назад вавилонский правитель Хаммурапи[50]создал свод законов. Неужели не слыхали? И там клинописью по базальту так и написано – если врач пациенту случайно вырвет глаз, то и врачу вырвать глаз, сделал врач неудачную операцию, отсечь врачу руку, а если пациент случайно помер – врача скормить крокодилам. Вы можете такое себе представить? Словно врач не имеет права на ошибку! За один день у восьмидесяти тысяч врачей был вырван глаз, отсечена рука и их скормили крокодилам! Этого нельзя забыть и простить! И мы не забудем и не простим! А вы нам поможете. Завтра нарисуете себе лозунг «Долой Хаммурапи! Позор Вавилону! Все на борьбу с кровавым хаммурапизмом!» и донесете всю боль нашего протеста до сограждан! Они не должны остаться равнодушными!

– Вы серьезно? И ваши сотрудники тоже примут участие в этом идиотизме? Вы меня за идиота держите? – возмущенно вскакивает пациент.

– Вона как! – упирает руки в боки Бурш. – Как вас поддержать в борьбе с давно помершим правителем, так все должны все бросить и строиться в ряды под вашим руководством. А как вас просят помочь в борьбе с давно помершим правителем, так это идиотизм? Да я вижу, что вы откровенный хаммурапист! И смеете еще тут нас от работы отрывать! А ну вон отсюда!

– Я буду жаловаться! Я так задолбаю вас всех жалобами, что вы плакать будете!

– Идите, идите. И скажите, чтоб следующий заходил!

– Вы не оказали мне никакой медицинской помощи! Сволочи вы, а не медики!

Я чую, что пора вмешаться. Вмешиваюсь.

– Итак, лечение вашей травмы простое – не искать на свою задницу приключений. Первые два дня охлаждать место кровоподтека, следующие два дня – греть. То есть наливаете в тазик холодной воды и садитесь. Через два дня – сидите в теплой воде. Собственно и все. Валера! Пациенту в соседнем кабинете нанесете йодную сеточку на ягодицы! А хаммурапистов в нашей клинике не любят. Все, ступайте. Марш! Следующий!

Спорить с Валерой у Интернет-воителя не выходит – наш медсестр понятия не имеет о том, что такое Интернет, а вот распоряжения врача исполняет даже слишком рьяно, и мы с Буршем наглядно видим, что сила солому ломит.

– Рад, что вы усвоили методы лечения истерии, – с удовольствием замечает Бурш. – Истериков вводить в транс нужно резким звуком. Шарко[51]звонил в колокол, и его истеричные девы сваливались в транс. Громкий звук как ничто другое отлично срабатывает в случае истерии. Жаль, в полной мере здесь не прошло. Я бы с интересом проверил, как вы на практике примените усвоенное…

– Вот черт вас за язык дернул, – с неудовольствием отвечаю я, потому как в кабинет как раз заходит мамашка с девчонкой лет десяти, и в открытую дверь отчетливо доносится уханье, потом рев, потом визг и поток стремительной брани, сопровождающейся грохотом обвально падающих предметов. И все это – прямо за стеной.

Переглядываемся с Буршем, сокрушенно киваем головами. Нам обоим ясно, как ухитрился отличиться Валера. А ведь не раз его предупреждали: йодная сеточка, хорошее и широко применяемое средство (служащее в немалой степени и успокоению пациента) наносится не обильно смоченным тампоном. Даже не в экономии йода дело – просто? попав на нежные складки тонкой кожи, особенно в промежность, йод вызывает ожоги. А Валера – щедрая душа, не внял предупреждениям. Налил небось йода в междупопие. А там кожа куда как нежная. Вот теперь точно жалоба будет. Публика в коридоре оживляется. Когда участники инцидента вываливаются в коридор, часть пациентов начинает неудержимо ржать, часть испуганно шарахается в стороны, а молоденький паренек со свежезабинтованной правой кистью неловко начинает дергать из кармана пистолет. Это уж совсем ни к чему.

– Сидите, сейчас вернусь, – бросаю ошалевшей мамашке, которая на всякий случай закрывает ладошкой глаза своей дочке, и вместе с Буршем выскакиваю в коридор. Интернет-деятель, визжа, воя и ругаясь, вертясь волчком, изображает кота, пытающегося поймать свой хвост. Хвоста у блоггера нет, есть слегка голая, отмеченная старательно разлинееными (по линейке, что ли, их Валерка рисовал?) квадратиками синюшная задница. Немудрено, что публика ошалела – видок тот еще. Валера с испачканными йодом руками пытается остановить недоразрисованного, но не очень успешно. Вот сейчас у пациента настоящая истерика, это точно.

Совместными усилиями загоняем истерящего пациента в разгромленную процедурную, и мне приходится на практике показывать Буршу, что хоть я и не Шарко и колокола у меня нет, но орать я умею: