Царь! Просто Царь! - Михаил Алексеев

Неожиданно процесс любования самим собой был прерван слугой. Все подчиненные знали, что отрывать наместника кагана в Таврике от работы во имя блага Великой Хазарии и ее не менее великих вождей, значило подвергнуть свое здоровье, а иногда и жизнь, опасности. Поэтому по пустякам обычно его не беспокоили. Тем не менее сейчас это произошло.

–Что случилось?– спросил он, оторвавшись от любимого с недавних пор занятия и подходя к возвышению в центре покоев, на котором размещался удобный диван, с которого он выслушивал доклады подчиненных и жалобы подданных.– Надеюсь, ты понимаешь, никчемный раб, что если причина, по которой ты оторвал тудуна Таврики от размышлений о благе каганата, незначительна, то сегодня же ты понесешь наказание?

–Мой господин!– подчиненный говорил, не поднимая глаз и согнувшись в поклоне.– В бухту Карши вошел незнакомый корабль. И с него на берег передали этот свиток для тебя, господин!

Раб, стоя все так же согнувшись, протянул обе руки со свитком в них вперед и замер.

Тудун не торопясь подошел к окну, выходящему на порт. Вот тоже – чудо от северных варваров – материал абсолютно прозрачный, но твердый. Вспомнив, как его удалось достать, тудун вздохнул. Стекло ему досталось от одного из нерадивых купцов. А вот мастера, чтобы поставить его – пришлось поискать. А потом заплатить золотом. Своим золотом! Тут ему на ум пришла мысль, что зеркало является фактически компенсацией за затраты на окна. Он повеселел и взглянул на бухту. Из нее выходил большой парусник, совершенно незнакомых форм и парусного вооружения с развевающимся красным флагом на корме. И этот флаг что-то напомнил тудуну. Что-то неясное, но неприятное.

Тудун повернулся к подчиненому. Тот терпеливо продолжал стоять, согнувшись и держа свиток в вытянутых руках.

–Подойди! Дай мне свиток!– распорядился наместник кагана.

Раб все в той же позе, не поднимая головы, просеменил к хозяину.

Тот взял свиток из его рук и осмотрел.

«Какой белый пергамент! Ни разу подобного в руках не держал»,– удивился наместник и развязал красную ленту, державшую свиток в свернутом состоянии. Свиток развернулся, и наместник увидел текст, по знакомым буквам которого он определил, что послание написано на греческом языке.

–Вот что! Бегом в порт! Передай начальнику, пусть меркабы догонят нечестивцев и приведут обратно. Я хочу их видеть!

Когда раб уже добежал до дверей, тудун остановил его.

–И еще! Приведи ко мне главу ромейской общины. Пошел!

Первым, как и предполагалось, появился грек. Или ромей, как они любили сами себя называть. Невысокий, толстенький, лысый с черной, побитой сединой бородой, густыми бровями и крючковатым носом. Главой ромейской общины он был по праву богатства. Каганат числил Восточную Римскую империю в своих союзниках и ромейскую общину в Боспоре, а ныне – Карши, никто не трогал. Даже несмотря на периодически случающиеся разногласия между Империей и Каганатом, иногда приводящие к открытым сражениям.

Грек или ромей учтиво поздоровался с наместником и замер у входа, ожидая пояснения причины вызова.

Тудун, стоя у окна, движением пальцев подозвал его к себе.

–Прочти! Вслух.

Ромей взял свиток, помял пальцами, поцокал языком, оценивая качество, и развернул его. Откашлялся и начал ровным голосом читать.

–Данной бумагой уведомляю наместника Хазарского Каганата о том, что Царство Русь с этого дня выходит в Понтийское море. В связи с этим напоминаем, что суда под флагом Руси, не заходящие в порты Каганата, налогообложению, остановке и досмотру не подлежат.

В случае неисполнения этих требований наместник, а также гарнизон Карши будет сменен, а город переименован в Керчь и над ним будет поднят флаг Царства Русь.

И подписи:

Представитель Царя Руси Сергея Владимировича – боярин Васильев Александр Викторович.

Князь Муромский – Леонтий Иванович Теодоридис.

Грек закончил читать, пошевелил губами и бровями. Снова произнес вполголоса: «Князь Муромский Леонтий Иванович Теодоридис».

И удивился:

–Никак наш! На службе у нехристя!

Грек хотел сплюнуть, но, посмотрев на наместника, не решился этого сделать.

Тудуна все это волновало меньше всего. Он понял главное – в море вышли те, кто разгромил Хазарию и отобрал их столицу. А это значит, что угроза за неисполнение требований вполне реальна. А он совсем недавно отправил меркабы наказать нечестивцев. И их уже не остановить, а значит, над ним нависла опасность. Он уже начал перебирать в голове, что нужно взять обязательно, а что можно бросить при бегстве из города. А потом его посетила мысль, что на одном корабле много воинов быть не может. Если, конечно, за скалами не стояли еще корабли. Но об этом он узнает, когда вернутся меркабы. Или не вернутся. То есть подготовиться все равно нужно.

–Так! Ладно! Иди!– выпроводил он грека, забрав у того свиток и громко крикнул, вызывая раба:– Немедленно ко мне тархана!

Меркабы вернулись через пару часов. По докладу старшего морского начальника, неизвестный корабль с помощью колдовства убил нескольких стоявших на носу корабля воинов, после чего решено было прекратить погоню. Неизвестный корабль ушел на юго-запад.

Тудун немного успокоился. Видимо, у северных варваров другие заботы, а у наместника есть время прийти в себя и сообщить о происшедшем кагану и беку. И ждать их решения.

Некоторое время спустя, что-то похожее произошло в Херсонесе. С тем отличием, что все тот же парусник вошел в бухту и пришвартовался на свободном месте у пирса. Совсем некстати это место было свободным потому, что предназначалось для императорского дромона. На всякий случай, если император соблаговолит посетить с визитом Таврику. Попытка портового чиновника запретить подобное вопиющее нарушение этикета незнакомцами было высокомерно проигнорировано. Ими же была предотвращена попытка представителей императорских властей взойти на корабль и подвергнуть тот осмотру на предмет провоза незаконных предметов и возможности беспошлинной торговли. Более того, на причал сошли два варвара в роскошных латах, прикрытых пурпурными плащами, со шлемами в руках и их сопровождение из десяти воинов в точно таких же латах, плащах и застегнутых по всей форме шлемах. Один из тех, что без шлема, странно похожий на грека, на чистом ромейском языке предупредил чиновника, что они являются делегацией царя Руси и потребовал указать, где находится дворец наместника императора.

Чиновник перечить чужеземцам не посмел, потому как все они, кроме упомянутого человека, похожего на грека, были гигантами, превосходя окружающих как минимум на голову. Выяснив, все, что хотели, и отодвинув в сторону сбежавшуюся портовую стражу, варвары двинулись ко дворцу правителя Таврики. Все, что смог сделать начальник порта, это отправить гонца во дворец. Встретившая эту делегацию уже городская стража всего лишь взяла незнакомцев в кольцо, отгоняя толпы любопытных горожан, не смея препятствовать их движению. К слову сказать, незнакомцы вели себя совершенно не агрессивно. У входа во дворец их остановила уже дворцовая стража, состоящая из солдат фемы. Судя по количеству, тут был весь состав караула. Чужеземцам было объявлено, что дальше могут пройти один-два человека. Варвары восприняли это как должное, и во дворец отправился варвар, шедший впереди строя латников вместе со знатоком ромейского языка.