Полигон - Михаил Атаманов

– Да, плёнка имеется, – ответила рация через полминуты. – Тебе сколько?

– А сколько есть? – осторожно поинтересовался я.

– Да хоть задницей ешь! Тут в Дубне предприятие было по её производству, так вот тонн двести осталось полиэтилена в гранулах и виде плёнки разной толщины. Сколько возьмёшь и какой?

– Самую толстую плёнку, вагон примерно.

– Вагон?! Ну, вагон именно толстой не обещаю. Было рулонов двадцать по триста кило в каждом. Когда будете вывозить?

– Да прямо сейчас направлю к тебе людей с грузовиками. И заодно пусть посмотрят, может более тонкая тоже пригодится. Что взамен хочешь?

– Да свои люди, потом сочтёмся, – усмехнулся Грабин. – В полдень в Талдоме же встретимся, заодно будет другая интересная тема для разговора.

Все присутствующие молчали и ждали решения руководителя Полигона. Я же думал совсем недолго.

– Хорошо, принято. Ну что же, Плахотникова, идея твоя, тебе и воплощать. На время операции ты повышена до уровня моего заместителя со всеми полномочиями. Твоё дело – привезти плёнку и начать строительство. Приоритет высокий, выше этого только погрузка зерна, но зерном займётся Суриков. Ты же бери пять грузовиков, людей человек сорок и дуй в Дубну. Грузите там всю плёнку, что Грабин отдаст. Тонкую и среднюю тоже берите. Заодно если будут трубы для каркаса любые железные или пластиковые тоже забирайте. Если нужно, сделайте несколько ходок, но чтобы сегодня к полудню первая плёнка была уже тут на Полигоне, и сразу же началось строительство. Да, и возьми с собой в качестве помощника рыжего студента из соседней комнаты, пусть вспоминает то, чему его учили в институте, и рисует проекты для постройки. Если же будет думать не о том и приставать – пожалуйся Фурии или можешь сама его застрелить. Всё, получи у дежурного рацию и держи меня в курсе.

– А мне что делать ближайшие пару дней? – поинтересовался Сильвер, когда двое остальных участников совещания удалились. – Тренировки бойцов сегодня, судя по всему, отменяются. С печатью и выдачей пропусков тоже справятся без меня. Да и командовать постройкой постов и секретов на восточном берегу Волги с моей ногой идея не самая удачная, по тамошним болотам и кустам…

Я уже давно понял, что для деятельного капитана отсутствие поручений прочно ассоциировалось с невостребованностью и ненужностью, причиной которых бравый вояка всегда видел собственную физическую неполноценность, из-за чего впадал в состояние страшной затяжной хандры.

– На берег Волги отряд отправить действительно нужно. Наша разведка сообщала о ночной активности со стороны «кимринских» – шумы техники, переброска куда-то живой силы. Подозреваю, что наши противники постараются повторить вчерашнюю атаку. Проблема в том, что мы не можем использовать вчерашнюю тактику – нам категорически не нужны треугольники над Дубной, иначе не видать нам ни зерна, ни плёнки…

– И что ты предлагаешь? – заинтересовался Сильвер.

– Да я думаю не ждать повторную атаку, а нанести упреждающий удар по флоту противника. Там на западном берегу в районе Абрамово, Скупино и Богунино пришвартованы грузовые баржи, буксиры и пассажирские речные катера. И я вот думаю, а не провести ли нашим артиллеристам и танкистам тренировку по стрельбе через реку? Нужно пустить на дно весь вражеский флот. Не будет у них флота – не будет вторжения, по крайне мере, до сильных морозов. Именно это задание я хотел поручить тебе.

– Вот это действительно по мне! Настоящая мужская работа, а не хозяйственные вопросы, которые уже в печёнках сидят, – капитан в предвкушении настоящего дела потёр руки. – Не сомневайся, Виктор, организую в лучшем виде и так, чтобы «ответка» по нашим танкам не прилетела.

– Вот и отлично. А насчёт хозяйственных вопросов – куда уж без них? Вот сейчас не могу понять – о чём мы только думали три месяца назад, когда отдали часть помещений второго и третьего подземного этажа под склады боеприпасов и запчастей? Теперь вот людей некуда селить, и их направляют на четвёртый этаж. А на четвёртом изначально по плану был технический этаж, он вообще не предназначен под жилые комнаты – ни туалетов, ни водопровода, ни нормального освещения. Как закончим с делами на поверхности, нужно будет освобождать склады и перетаскивать всё вниз, а людей переселять наверх. А то нас соседи засмеют, если узнают, что мы коз содержим прямо у дверей командного центра.

* * *

При въезде в Талдом колонну машин Полигона остановили солдаты в красных кепи. Сопровождавшие меня бойцы поначалу напряглись и схватились за оружие, но «церберы» вели себя исключительно корректно и даже вежливо.

– Борода хотел поговорить с вами, как только появитесь, – сообщил старший из них.

До назначенного на полдень открытия дверей подземного города оставалось ещё около часа, так что я легко согласился. Местом встречи послужила уже знакомая полуразрушенная гостиница, разве что пригибаться от снайперов при проходе к обзорному пункту на этот раз не требовалось.

– Вон, полюбуйся, – проговорил Борода, как только мы обменялись рукопожатиями.

Увиденная в стереотрубу картина разительно отличалась от вчерашней. Площадь была полна народу. Несколько сотен людей с сумками и баулами, некоторые с детьми, двое или трое на инвалидных колясках. Люди стояли и сидели на асфальте, кое-кто от усталости разлёгся на сумках или даже прямо на холодной земле.

– Люди все на нервах, не выспавшиеся, некоторые голодные, третий день без еды. Мы с «церберами» смогли лишь детей накормить кое-как, но у нас самих с едой полный голяк. Собравшихся поддерживает лишь надежда, что для них вот-вот откроются двери подземного города, и все их беды на этом разом закончатся. Но что-то лично я не верю в столь счастливый финал. Из подземного города обещали выдать сорок три человека, взамен они возьмут столько же, ну может ещё троих взамен убитых. То есть ситуация не изменится – на площади останется фактически столько же людей. А потому у меня вопрос – к чему готовиться мне с ребятами?

– Поясни свою мысль, – попросил я.

– Ну что же, скажу прямо. Вчера вы изменили текст трансляции – в сообщении об опасности заражения больше не упоминаются Дубна, Полигон и Восточные Кимры в качестве возможных убежищ. Из чего я делаю вывод, что у всех у вас тоже место для беженцев кончилось. Это так?

– Именно так. По состоянию на сегодняшнее утро бункер Полигона имеет лишь двадцать шесть свободных мест. Насчёт Дубны не знаю, сколько осталось, но Восточные Кимры прекратили набор.

Присутствующие в комнате офицеры «церберов» явно приуныли и опустили плечи. Борода тяжело вздохнул.

– Вот видишь. Здесь у меня три сотни бойцов. Да, не все из них крутые спецы, но и таких тоже хватает. У многих из них есть семьи – жены, сёстры, матери, дети – они сейчас стоят вон там на площади. В моих силах сделать так, чтобы среди людей на обмен, которые направятся в подземный город, большинство составили переодетые «церберы». Я поговорил со своими ребятами и получил согласие. Они вполне смогут захватить верхний бастион и лифт, и удержат эти объекты до подхода основных наших сил. В подземном городе ведь на самом деле не более шестидесяти-семидесяти бойцов, остальные мирные. Часть противников будет уничтожено на поверхности, в подземных укреплениях останется не более полусотни. У нас будет шестикратное преимущество, победа вполне реальна, особенно если моих ребят поддержат опытные бойцы из числа союзников. И потому я хочу спросить напрямую – вы поддержите нашу атаку?