Телепорт - Стивен Гулд

Потом Милли сказала:

– Дэви, сегодня я побывала во Флориде, в Лондоне, в Техасе, в Оклахоме. Возник один вопрос.

– Какой?

– Мне полагаются бонусы для часто летающих пассажиров?

14

Автобус Государственного предприятия пассажирского автотранспорта до Тигзирта был битком набит алжирцами, пропах по́том и неизвестными пряностями, зато пейзаж за окном – то крутые холмы, то лазурные волны – был совершенно чудесный. Настоящие туристы добираются в Тигзирт на автобусах, арендованных Алжирским туристическим агентством, или берут напрокат «фиаты». От столицы до Тигзирта лишь двадцать шесть километров, но из-за многочисленных остановок поездка растянулась на полтора часа. Попутчики несколько раз заговаривали со мной на французском, арабском и берберском, но я лишь плечами пожимал.

В полдень автобус затормозил на остановке № 24, у моста, где ручеек течет с хребта Телль-Атлас к морю. Пассажиры и водитель вышли из автобуса и вымыли руки в ручье. Кто-то захватил с собой маленький коврик, кто-то опустился на колени прямо на землю – арабы обратились лицом к Мекке и стали молиться. Через пятнадцать минут все вернулись в автобус, и мы поехали дальше.

В тигзиртском отеле «Мирзана» администратор говорил по-английски и твердил, что свободных номеров нет. Я и не надеялся: меня предупредили, что на алжирских курортах отель бронируют за несколько месяцев вперед.

– Мне номер не нужен, – повторил я. – Я ищу одного человека, приезжего.

Я положил на стойку двадцатидолларовую банкноту. По официальному курсу за доллар давали около девяноста пяти динаров, а по уличному – в пять с лишним раз больше. Интересно, администратор в курсе? Я прочитал об этом в путеводителе Фодора. Администратор взял банкноту и стал слушать внимательнее.

– Кого именно вы ищете?

– Рашида Матара.

Администратор захлопал глазами, потом проговорил:

– Я не знаю этого человека.

Брехня! Я вытащил копию фотографии и показал администратору. Тот снова захлопал глазами, пожал плечами и проговорил:

– Извините, нет.

– Вы уверены?

– Да. Очень уверен. – Администратор снова пожал плечами.

– Ну, спасибо, что уделили мне время, – сказал я и через фойе прошел в ресторан.

Меня усадили за столик с видом на море и на теннисные корты. «Мирзана» стоит на холме, то есть над пляжами. В Тигзирт приезжают ради пляжей, впечатляющих древнеримских руин, византийской базилики. Я заказал мятный чай и предъявил официанту фото Рашида Матара.

Официант явно испугался и заявил, что не видел Матара, хоть я и предложил деньги. К деньгам он не притронулся.

Чай мне принес другой официант, который не говорил по-английски и тут же ушел, даже не взглянув на фотографию, которую я поднял.

Чай оказался приторным.

На корте играли двое смуглых мужчин с густыми усами, в кипенно-белой форме для тенниса, – мяч летал через сетку, как из катапульты. В открытую дверь я слышал хлопки ракеток, бьющих по мячу. Ни один из теннисистов Матаром не был. У самого берега на якоре стояли моторные и парусные яхты, справа просматривался кусок пляжа – ни единого свободного места.

Я потягивал чай и наблюдал, сравнивая каждого прохожего с фото.

Может, Матар и не здесь. «Мирзана» – лучший отель города, но ведь есть частные апартаменты, которые сдают в аренду. Мой информатор обмолвился лишь о том, что Матара здесь видели.

«Он был на городском пляже, точно был. И полиция неподалеку. Они держали ситуацию под контролем, защищая не то Матара, не то местного вали».

Доктор Перстон-Смайт из Джорджтаунского университета дал мне рекомендательное письмо и посоветовал обратиться к мистеру Теодору, сотруднику посольства Великобритании. Тот повел меня в ресторан «Бакур» на улице Патриса Лумумбы. Еду там подавали местную. Под конец мы пили мятный чай, куда вкуснее, чем в «Мирзане».

Бо́льшую часть времени мистер Теодор критиковал полуофициальных гидов, ошивавшихся в местном Музее народного искусства, и оплакивал касбу, старый город, некогда живописный, но давным-давно изгаженный.

– Видите ли, французы оставили в Алжире отличную систему здравоохранения и неплохие общественные сооружения. Местная экономика держалась на нефти, но вот грянул кризис, и теперь это страна со всплеском рождаемости (спасибо хорошему медобслуживанию) при крахе экономики. Алжир был экспортером продовольствия, нынче же все рвутся в города, а лучшие сельхозугодья превращаются в пустыню. Сегодняшняя касба – одна большая трущоба. – Мистер Теодор аккуратно поднес ко рту чашку и сделал глоток. – Я левша, но есть левой рукой нельзя. Только не на людях, чтобы до скандала не дошло.

О Рашиде Матаре мистер Теодор сообщил лишь, что его видели в Тигзирте, якобы отдыхающего и расслабленного.

– Нет ведь прямых доказательств того, что он участвовал в угоне самолета.

– Вы правда верите, что Матар невиновен?

– Нет, не верю, – улыбнулся мистер Теодор. – Он однозначно виновен. Просто ради освобождения заложников алжирские власти явно заключили с ним сделку и свои обязательства выполняют. Любые попытки экстрадировать Матара алжирцам не понравятся.

Я кивнул.

Мистер Теодор посмотрел на меня чуть ли не критически:

– Вы же никакую глупость не планируете? То есть если планируете убить Матара, осуждать вас я не вправе. Только ничего не получится. Матар сам убийца, вас мигом разоблачат.

Я почувствовал, как краснеют уши:

– Определенных планов у меня нет. Пока хочу просто его разыскать.

– Ну, будь вы английским подданным, я определенно попробовал бы отослать вас на родину.

В итоге я задержался в Тигзирте, где Рашид Матар якобы расслаблялся на пляже и якшался с вали, правителем местного вилайета. Решил остаться в отеле еще на час, а на следующий день вернуться и попытать удачи на пляже. Счет я оплатил динарами и направился в фойе. У главного входа стояла банкетка, с которой отлично просматривались и фойе, и лифты. Я сел на банкетку, достал из кармана книгу и начал читать.

Прошли немецкие туристы, группа французов. Арабов было совсем мало, и на Матара они не походили. Я собрался отложить поиски на завтра, когда в фойе вошли два служащих Дарак эль-Ватани, Национальной жандармерии. Они зашагали к стойке администратора, и тот показал на меня.

Сукин сын! Я направился к двери и прочь из отеля. За спиной закричали: «Arrêtez! Arrêtez!»^[16] Я повернул направо, спрятавшись от копов, и прыгнул в стиллуотерскую квартиру. В ушах хлопнуло, колени задрожали, и я сел. На улице зашумел автобус, и я вздрогнул.

«Успокойся! – приказал я себе. – Копы что, в квартиру к тебе ворвутся? Они на другом конце света!»