Запад Эдема - Гарри Гаррисон

Он нашел камни, которые могут колоться, и отбил от них маленькие острые куски. Тем временем Ортнар снял с оленя шкуру. Раскроив с помощью острых кусков шкуру, он очистил ее от мяса, промыл в воде и обернул вокруг ног Керрика.

– Пока хватит и этого, – сказал он. К тому времени, как шкура затвердеет и начнет вонять, мы будем далеко отсюда.

Керрик подобрал остатки шкуры и обнаружил, что их хватит, чтобы обернуть вокруг талии. Он снял мягкую кожаную сумку, которую носил столько лет, и с отвращением швырнул ее в воду. Прошлое осталось позади. Теперь он был тану.

Но тут Керрик вспомнил, что на шее у него все еще болтается ийланский ошейник. С гневом он швырнул его на торчащий из воды камень и принялся неистово молотить другим камнем. Когда гнев прошел, Керрик осмотрел ошейник. На нем не осталось даже царапины.

Ортнар, с интересом следивший за происходящим, протянул руку и потер гладкую поверхность кольца.

– Не режется и не царапается. Крепче, чем камень.

Я никогда не видел ничего подобного. Вода не размягчает его?

– Нет.

– Даже кипяток?

– Я никогда не пробовал. Нельзя вскипятить воду без огня.

Произнося эти слова, Керрик вдруг замер, глядя на кольцо и гибкий поводок. Затем он медленно перевел взгляд на дымящийся на берегу костер.

ОГОНЬ.

Это должно подействовать.

Ортран проследил направление взгляда Керрика и радостно захлопал в ладоши.

– Почему бы и нет? Ты говорил, что у мургу нет огня. Давай попробуем.

Охотник поднял свободный конец ошейника и положил его на дымящиеся угли. Ничего не произошло. Ортнар поднял и очистил ошейник, гладкая поверхность которого была чиста. Тогда он зажег от углей палку и поднес ее к кольцу.

В следующее мгновение охотник пронзительно вскрикнул, потому что ошейник вспыхнул ослепительно ярким пламенем.

Керрик внезапно увидел перед собой быстро растущее облако черного дыма и горящий ошейник. Не раздумывая, он бросился вперед и погрузился в воду.

Выйдя из воды, он обнаружил красную полоску там, где горящий поводок касался тела. Керрик с удивлением потрогал остаток поводка.

Он стоял выпрямившись, не чувствуя ожогов, сознавая только, что огромный груз свалился с плеч. Последняя связь с ийланами была разорвана.

Когда охотники натирали оленьим жиром ожоги Керрика, Ортнар указал на кусок поводка, торчащий из кольца на шее мальчика.

– Мы можем сжечь и его. Ты ляжешь в воду так, чтобы торчал только этот кончик, а я принесу головешку...

– Я думаю, что на сегодня достаточно, – ответил Керрик. – Подождем, когда заживут ожоги.

Они были готовы идти дальше, но Херилак стоял, опершись на копье, и глядел туда, откуда они пришли.

– Если бы еще кто-нибудь спасся, – сказал он. – Они уже пришли бы сюда, да и мы достаточно набегались, как испуганные женщины. Сейчас нам нужно обдумать дальнейший путь. Расскажи мне о мургу, Керрик. Что они сейчас делают?

– Я не понимаю.

– Они еще преследуют нас? Может ждут на берегу?

– Не думаю. Скорее всего они уже ушли. У них с собой очень мало пищи, и им приходится постоянно охотиться. Целью экспедиции было добраться сюда и уничтожить саммад, а затем вернуться. Ничто не могло заставить их остаться здесь.

– Значит, ты думаешь, они ушли?

– Почти наверняка.

– Это хорошо. Тогда мы вернемся на берег.

При этих словах Керрик содрогнулся от страха.

– Они могут поджидать нас там.

– Ты же уверял, что они ушли?

– Но ведь нам незачем...

– У нас всего два копья и один лук, без стрел, – резко прервал его Херилак. – Когда пойдет снег, мы погибнем. Все, что нам нужно, находится там. Мы возвращаемся.

Они шли быстро, слишком быстро для Керрика. Для него это было похоже на возвращение к верной смерти. К сумеркам они добрались до предгорий и увидели перед собой бескрайний океан.

– Ортнар, ты пойдешь вперед, – приказал Херилак. – Бесшумно и незаметно. Посмотришь, нет ли там мургу.

Ортнар повернулся и исчез за деревьями. Херилак поудобнее устроился под деревом и вскоре заснул. Керрик был слишком расстроен, чтобы думать о чем-то другом, кроме своих опасений. Он смотрел на лес, и его воображение населяло округу подкрадывающимися ийланами.

Солнце висело над горизонтом, когда внизу прокричала птица. Херилак тут же проснулся и издал ответный крик. В кустах затрещало, и на поляну вышел Ортнар.

– Ушли, – выдохнул он.

– Ты не можешь быть уверен в этом, – возразил Керрик.

Ортнар презрительно взглянул на него.

– Я абсолютно уверен. Кругом были только пожиратели падали, а они очень пугливы. – Его лицо говорило красноречивее слов. Он указал на стрелы, заполнявшие его колчан. – Там есть все, что нам нужно.

– Мы идем, – решил Херилак.

Было уже совсем темно, когда они достигли места побоища. Запах падали был уже довольно сильный. Пока охотники искали то, что им было нужно, Керрик стоял на берегу и смотрел на море до тех пор, пока Херилак не окликнул его.

– Кладите все сюда, – скомандовал саммадар. – Это принадлежало великим охотникам и должно принести тебе хорошее будущее.

Там были меховые ботинки с крепкими кожаными подошвами, накидка, пояс и другая теплая одежда. Длинное копье, крепкий лук и стрелы.

Из большой водокуши Херилак сделал маленькую, которую они смогли бы тянуть втроем, и загрузил ее всем необходимым.

– Можно идти, – сказал он, и голос его был мрачен, как смерть. – Мы никогда не забудем, что сделали здесь мургу.

Они шли всю ночь, таща волокуши до тех пор, пока от усталости не могли сделать и шагу. Усталость была настолько велика, что Керрик упал, где стоял и проспал до рассвета.

Утром Херилак отвязал от волокуши мешок с экстазом, и все погрузили кисти рук в восхитительную смесь сушеных орехов и ягод. Керрик был еще мальчиком, когда в последний раз пробовал ее, и детские воспоминания начали охватывать его, когда он принялся слизывать экотаз со своих пальцев.

Все-таки хорошо быть тану. Но едва подумав об этом, он почувствовал жжение в области поясницы. Скинув меха, Керрик обнаружил, что храбрый охотник, носивший эту одежду до него, кишел блохами. Теперь жизнь тану не казалась юноше такой приятной. Его спина болела от жесткой земли, а мускулы ныли от непрерывных усилий. Кроме того, подгоревшее и жесткое мясо не годилось для его нежного желудка, и он заторопился к ближайшим кустам.

Измученный рвотой, он увидел блоху, ползающую по его сброшенной одежде, и раздавил ее между ногтями. Он был грязен, утомлен и кишел блохами. Что он делает здесь с этими грязными устозоу? Почему он не в Альпесаке? Почему он не может вернуться? Вайнти умерла от удара копья, но кто в городе знает, что нанес его он? Его никто не видел. Почему бы ему не пойти обратно? На берегу двое охотников вновь привязывали груз к волокуше. Они могут идти без него. Но действительно ли он хочет вернуться в Альпесак? Многие годы он мечтал о побеге из города – и вот он свободен. Было ли это тем, к чему он стремился?