Дождь Забвения - Аластер Рейнольдс

Инспектор предложил сигарету Флойду. Тот отказался. Мальо зажег свою сигарету маленькой зажигалкой, инкрустированной слоновой костью.

– Он был хороший сыщик. Суровый человек, но из тех, кому можно доверять.

– Значит, вы понимаете, что он этого сделать не мог.

– Почему же тогда пустился в бега?

– Скорее всего, только потому, что у него хватило ума не дожидаться полиции. Он точно не спихивал Бланшара с балкона.

– Но кто-то же сделал это. – Мальо стряхнул пепел. – И твой друг – образцовый подозреваемый.

– Похоже, он уже был в такси, когда старик упал на тротуар.

– Что вовсе не составляет алиби. Мы точно не узнаем, пока не придет отчет коронера, но очень даже возможно, что именно Кюстин убил Бланшара.

– Не понимаю, зачем и как.

– Он мог пырнуть старика ножом или подстрелить. Затем Кюстин, оставив Бланшара смертельно раненным и зная, что тот не протянет долго, поспешил к такси. Старик тем не менее находит в себе силы выбраться на балкон, но едва держится на ногах и потому выпадает на улицу. – Предупреждая возражения, Мальо поднял руку. – Конечно, это только версия. Можно придумать и другую. Я всего лишь хочу сказать, что предполагаемая последовательность событий вполне способна указывать на виновность твоего друга. Уж поверь, мне доводилось расследовать и куда более странные случаи.

– Может, из-за них у вас чересчур развилось воображение? Как насчет альтернативной версии? Кюстин попросту был наверху вместе со стариком или неподалеку. Он имел полное право там быть, ведь нам разрешили находиться в доме для работы по делу Сьюзен Уайт.

– А как насчет пустяковой детали – гибели старика?

– Убил кто-то другой. Кюстин или увидел убийство, или явился на место преступления слишком поздно. Конечно, он сбежал. На его месте так поступил бы любой разумный человек.

– Но полиция на подобное здравомыслие глядит косо. Судьи – тоже.

– Вы же наверняка понимаете, учитывая отношения Кюстина с бывшими коллегами, что у него просто не оставалось другого выхода.

Мальо махнул сигаретой, – дескать, справедливо подмечено.

– Но тот факт, что я знаю Кюстина и в подобной ситуации поступил бы так же, ничего не меняет.

– Он невиновен! – повторило Флойд упрямо.

– Но ты этого доказать не можешь.

– А если докажу?

В маленьких холодных глазах за круглыми стеклами промелькнуло удивление.

– У тебя есть что-то весомое?

– Пока нет. Но я уверен, что смогу собрать…

– Чтобы защитить его от Бельяра, косвенных свидетельств не хватит.

– Тогда я отыщу не косвенные.

– Флойд, ты же разумный человек. – Мальо сделал долгую затяжку. – Я это понял, когда мы пересеклись в деле Монсо. Я посоветовал тебе не лезть – и ты не полез. И спасибо за это. Знаю, ты тревожишься за своего партнера. Что до меня, то и мне не верится в его причастность к смерти старика. Но единственное, что снимет его с крючка, – это другой подозреваемый.

– Значит, я найду вам другого подозреваемого.

– Так вот запросто?

– Я же сказал: найду.

– У тебя кто-то есть на примете? Если да, рассказывай немедленно. Умолчание в такой ситуации квалифицируется как препятствование следствию.

– Пока на примете нет никого.

– Надеюсь, ты врешь ради блага Кюстина. – Мальо уронил окурок на пол и раздавил каблуком.

Флойд заметил, что у собеседника туфли старые, совсем истертые.

– Я всего пару дней работаю по делу.

– Твоего дела уже нет. Твой работодатель мертв.

– И что вы хотите этим сказать?

– Я знаю, Кюстин тебе дорог. Может быть, ты даже знаешь, где он. Но вам двоим не выиграть эту битву. Если у Кюстина есть возможность уехать из Парижа, пусть уезжает как можно скорее. Я бы на его месте поступил именно так.

– Этот город заслоняют от волков только люди вроде Кюстина.

– Тогда нам всем нужно подумать об отъезде, – ответил Мальо.