Агрессор - Андрей Нибаров

Из окна здания справа высунулся с автоматом боевик. Направив на стрелка ствол пулемета, Баталов бил в цель, пока голова в стальном шлеме не слетела с плеч, подпрыгнув, словно футбольный мяч.

Олег бухал в перечеркнутое дождем пространство перед собой из аннигилятора, резко ухудшая видимость, затем добивал, «лакировал» область разрушений из крупнокалиберного пулемета.

Туман то и дело озаряли вспышки, грохотало так, что оглушало через шлем. В ответ боевики открыли шквальный огонь. У подручных Зимина тоже имелся пулемет, и не один. Стреляли справа и еще откуда-то… Олега ударило в плечо. Он никак не мог определить, где стрелок. Олег бросился к ближайшей стене, прижался к ней, но от стены тут же полетели куски. Били плотно, обрабатывая определенный сектор. Угол пристройки к лаборатории дымился и напоминал швейцарский сыр. До цели – два шага. Олег огрызнулся вслепую, ответил одновременно из излучателя и пулемета. Уничтожив одноэтажную казарму перед собой, обрушив наполовину еще какое-то здание, Баталов понял, что ошибся: прогрохотал, так и не задев пулеметчиков, зато обозначил: вот он я!

Сверху на плечи вновь посыпались куски бетона. Пули с титановыми сердечниками – допотопное, но грозное оружие. Пригибаясь, Баталов двинулся вперед. По шлему со звоном ударило, оставив глубокую вмятину. Крупный калибр есть крупный калибр, сталь выдержала, но от удара Баталов на какое-то мгновение потерял сознание – осел, застыл, привалившись спиной к стене. Кое-как пришел в себя. С пулеметом и поврежденным левым шасси, Олег потерял маневренность. Нужно было выбираться, скидывать что-то из оружия.

«Где ты, Рома? Добрался? Оттяни их на себя!»

Последовали удары в грудь, в голову, в плечо. Аннигилятор вывалился из рук Баталова. Пятна фонарей почернели, все покрыла тяжелая тьма.

…Открыв глаза, Олег увидел стоявшие перед ним фигуры. В первые секунды, машинально выставив перед собой бластер, Баталов не мог понять: белая пелена рассеивается среди домов, или это проясняется только у него в голове.

Туман действительно таял. На груди Баталова горело алое ожерелье – точки лазерных прицелов. Боевики видели, что в руках гостя только BL-0,8 и не проявляли особого беспокойства.

– Бросай оружие, – сказал кто-то из тигров. – Отвоевался.

Боевики вытолкнули вперед Салль без экзоскелета и Романа, у которого все лицо было в крови.

Живой щит. Ясно, на что они рассчитывали. Олег взглянул на бластер и улыбнулся. Ничего другого от террористов он и не ожидал. Допуск у него был. Он мог попытаться избавить себя и своих спутников от посещения лаборатории Фармы и прочего гостеприимства… До цели – менее трех метров, единичный максимальный выброс плазмы уничтожит всех.

Нет, самоубийство отпадало. Боевикам достанется «Троян» и нейрошлем к нему, допустить этого Олег не мог.

– Я буду говорить с Гюнтером, – сказал Баталов. – Только с ним.

Олег не раз видел голограммы великого физика, правда, молодого. Если он будет уверен, что перед ним Штейер, то сразу выстрелит.

Ночное небо над головами залило электричество. Столбы света ударили вниз, и Олег увидел вертикально снижающийся дестроер. В широко раскрытых глазах Салль читался ужас. Дикарка так и не заплакала, но она все поняла. Дух, которого они пришли укрощать, выбелил небо огнем и теперь опускался на них, готовый раздавить.

– Олег Баталов, – услышал Олег в наушниках голос Фармы. – С тобой говорит борт «Троян». Ты еще сомневаешься? – Зимин покачал крыльями. – Отличная, скажу тебе, птичка!

Устранение Гюнтера потеряло смысл.

– Держите. – Нажав на шкалу сбоку от панели плазменного накопителя, Баталов бросил оружие под ноги боевиков. Из ствола бластера пошел дым. Теперь и сотня Гюнтеров не сможет его перебить. – Девчонка и этот недоумок здесь ни при чем. Я их запугал.

Индивидуальная десантная капсула плюхнулась на полосу выгоревшей земли в тридцати метрах от опустошенной базы «Тигров космоса». В отличие от челноков, капсулы незаметны, менее уязвимы и могут приземляться куда угодно. Поврежденный Олегом радар не смог отследить гостя с орбиты, и сейчас к капсуле бежали боевики, которые бурили гнезда под столбы нового ограждения.

Люк капсулы откинулся. К тиграм космоса вышел человек в экзоскелете, со шлемом в руках.

– Ребята, кто это вас так поджарил? – Человек надавил ногой на гребень спекшейся земли, тот захрустел под подошвой, ломаясь. – Мое имя – Марек. Где Фарма? Что со связью? Я слышал, что Крикк – заповедник перебитого оружия всех времен и народов, но никак не ожидал, что здесь перестреливаются из аннигиляторов!

Марек рассмеялся. Он мог себе это позволить: смеяться на Крикке. На боку у гостя сверкал на солнце стальным корпусом плазмоган последней модели.

В скором времени к капсуле на флаере подлетел Зимин. При виде гостя у главы боевиков возникло неприятное чувство: на Крикке появился тот, кому Фарма должен подчиняться.

– Постреляли немного, – сказал Зимин, обнимая брата по оружию, соратника в борьбе за свободный от допуска мир. – Но сейчас у нас тихо и безопасно, словно в райском саду. Добро пожаловать!

– Вы многого добились. – Марек похлопал Фарму по плечу. – Честно говоря, мне не терпится взглянуть на дестроер.

Зимин пригласил гостя во флаер. Подлетая к корпусу лаборатории, одиноко белевшему посреди пепелища и остатков строений, Марек заметил распятый на фонарной мачте труп:

– Этот стрелял?

Фарма отрицательно мотнул головой:

– Свой.

Ранее «человек с Земли» уже видел дестроер-трансфомер, правда, только экспериментальную модель – двадцатиметрового антропоморфного робота. Было это более десятка лет назад. Вскоре подобные экземпляры навсегда отошли в разряд «тупиковых», после того, как на первых же полевых испытаниях опытную модель человекоподобного трансформера остановила простая электромагнитная мина, а его тяжеловооруженного собрата расстреляли из полуавтоматических бластерных пушек, словно мишень, два новобранца, перебив перед этим роботу коленные сочленения.

Лишенная броневой защиты вентиляционная решетка на боку мигом нагревающегося стального гиганта, в которую попал из гранатомета простой пехотинец, тем самым выведя из строя половину электроники трансформера, вообще стала притчей во языцех.

Сейчас, оказавшись перед захваченным дестроером, Марек невольно застыл, он видел голограмму «Трояна» в виде субмарины, сейчас же перед ним стоял космический истребитель.

– И что удалось оттяпать у папы Крэмберга?

– Все, – сказал Зимин.

Марек не верил. Понятное дело, что не будь у Фармы нейрошлема, «Троян», несмотря на грозный вид, смог бы разве что вскипятить стакан воды, словно заурядная микроволновка, ну, сбросить пару самодельных бомб, но и с нейрошлемом перебить дестроер с оружием массового поражения на борту было немыслимо. Пятьдесят тонн суммарного вооружения! Крэмберг что – дурак?