Последний реанорец. Том IX - Вел Павлов

‒ Боюсь, такого способа не существует, ‒ успокоил их я, отчего те облегченно выдохнули, но потом девчата оторопели, потому как следом пришлось добавить. ‒ Но у меня есть весьма сложная методика, которая позволяет повысить уровень духовного пробуждения.

От осознания услышанного глаза их вновь расширились и они невольно занервничали.

‒ А если… если человек уже одарённый, то он сможет…

‒ Сможет ли он стать столпом? ‒ хмыкнул я, закончив за Прасковьей, между делом нежно обнимая жену и глядя на остальных. ‒ Понимаю, чего вы боитесь и к чему ведете. И я также в курсе, о чем ты мечтала, Куня. Но признаюсь честно, если бы вашим обучением занялся я, то у вас был бы шанс стать столпами, а вот сейчас для этого уже слишком поздно. В вас преобладает магическая составляющая. Она занимает всю долю вашего потенциала. И что-либо в вас менять — это портить уже устоявшиеся сильные стороны. Так делать нельзя. Вы не пластилин и не глина…

‒ А если… ‒ вдруг сбивчиво зашептала Вика, покосившись на живот Алины. ‒ Если это окажутся… дети? Наши дети…

‒ Мои наследники не будут слабыми, но им самим придётся решить, чего они хотят, ‒ после затянувшихся раздумий, отозвался я. ‒ Это весьма болезненный способ. Он лишь повышает уровень пробуждения и не даёт гарантий. Можете спросить об этом у Вадима и Лёни. Да и без вашего и собственного согласия наших детей я не стану никого терзать и мучить. Рита, ‒ тихо обронил я, чем ввёл в сильное замешательство регаццу, ‒ то же самое касается и Лизы. Не стоит так волноваться.

‒ Спасибо, ‒ с заметным трепетом шепнула Евсеева, горько сглатывая.

А в следующее мгновение Прасковья ни с того ни с сего под тёплые улыбки девчат и под шокированную и кислую мину своего брата крепко меня обняла, уткнувшись носом в мою шею. Правда, из-за полога что-либо сейчас слышать дети не могли.

‒ Спасибо тебе, дорогой…

‒ Хватит…

‒ Нет. Послушай! ‒ отрицательно качнула та гривой иссиня-черных волос. ‒ До сегодняшнего дня мы были глупыми. Я, Алиша и Вика только утром смогли понять, сколь много ты делаешь для рода и для нас. Спасибо, что частично рассказал о своих секретах и развеял наши сомнения. Мы ценим это, поверь.

Как и думал, их волновало именно это…

‒ Захар, ‒ внезапно взбудоражено прошептала Алиша. ‒ Патриарх… это…

‒ Мне пришлось, ‒ честно признался я, чем ввёл девушек в еще больший ступор, а хватка Куни на моей шее стала в несколько раз сильнее, и девушка ощутимо задрожала.

‒ Ты… повелитель? ‒ тихо спросила та.

‒ В какой-то степени и мере.

‒ А Воронцов и Акинфов? ‒ поинтересовалась вновь Прасковья, поднимая раскрасневшиеся глаза на меня. ‒ Ты убьешь их? Тайно?

‒ Убью, ‒ подтвердил спокойно я. ‒ Девчата, всю свою жизнь я поступаю с окружающими так, как они поступают со мной. Я не добрая и не щедрая душа и уж точно не гуманист. Я убийца и очень мстительная натура. И вы прекрасно об этом знаете. Они посмели поднять руку на вас. Они убили моих людей. Пострадали также мои альвы. За любой поступок и каждое брошенное слово нужно платить. И сейчас они платят. Вспомни, что сделал твой дед, когда одна из твоих бабушек погибла, ‒ напомнил я Куне. ‒ Законы империи были нарушены, и Потёмкин наказал виновных. Сейчас я делаю то же самое. Только не так явно. К тому же именно для этой работы меня и сделали советником. Будь они невиновны, я бы их пальцем не тронул. Но они по уши в дерьме, да и сами прогнили до основания. Само собой, многие могут о чем-то догадываться, твой отец и светлый князь не дураки, а уж Романовы с Трубецкими и подавно, ‒ со слабой улыбкой глядя на остальных девчат, заметил я. ‒ Вот только пока нет каких-либо доказательств, это всего лишь досужие сплетни и слухи. К тому же, чтобы развеять любые сомнения, могу поклясться вам своей жизнью и тем, что теплится у Алины под сердцем, мои нынешние поступки не навредят империи.

‒ Не надо клясться, мы верим тебе, ‒ с трепетом проговорила Алиша, с нежностью коснувшись моей руки и развеивая полог тишины.

‒ Тетя Прасковья! ‒ вдруг встревоженно заголосили в единый миг Анжелика с Лизой, заметив раскрасневшиеся глаза княгини. ‒ Вам плохо? Что-то случилось?

‒ Нет, девочки, ‒ с широкой улыбкой изрекла та, усаживаясь между малышками и аккуратно их обнимая за плечи. ‒ Тётя Прасковья просто разволновалась. И сейчас она счастлива. Очень счастлива…

* * *

Второе кольцо. Царицын.

Корпус «Кровавый Лазарь».

Два часа спустя…

Инспекция верхушки правления рода Лазаревых со мной во главе прибыла как нельзя вовремя. Потому как вся наша делегация застала небывалое оживление и скопление людей и альвов в одном месте. К тому же несказанно порадовала и заново отстроенная инфраструктура. Благодаря строительным магам корпус увеличился почти в три раза. А забитый до отвала местный полигон представителями дома Тёмного Течения и бойцами корпуса «Кровавый Лазарь» больше всего напоминал оживлённый и гудящий улей.

Правда, не успела наша машина въехать на территорию, как реанорским слухом я уже отчетливо мог слышать громкие приказы Вадима и Кострова, а также брюзжащий и неуёмный голос Рострика. Старикан оказался чем-то недоволен и в очередной раз чихвостил в хвост и гриву своих учеников.

Однако стоило покинуть кортеж, как все голоса мгновенно стихли и первой нам навстречу зашагала Калира, которая некоторое время назад стала перенимать всю власть от своего отца. По пятам за ней следовал её брат в обществе четы Соловьёвых и Лёни, а замыкали всё шествие Рострик, Симонна, Карз, Семён и Асрас с Фией.

‒ Князь, княгини, ‒ в приветственном реверансе учтиво склонилась альва.

‒ Корпус! ‒ вдруг рявкнули громко Соловьёв, Костров и юная патриарх дома в один голос. ‒ Поприветствуйте господина как того требуют обычаи!

‒ ДА ЗДРАВСТВУЕТ ГЛАВА РОДА! ДА ЗДРАВСТВУЮТ КНЯГИНИ! ‒ выверенно и в едином порыве заголосили более сотни выстроившихся глоток людей и альвов. ‒ ДА ЗДРАВСТВУЕТ РОД ЛАЗАРЕВЫХ!

Ох, Бездна, не будь я таким скупердяем, того гляди мог бы расчувствоваться. Но умаслили. Реанорское эго более чем довольно. Прям бальзам на душу.

‒ Достаточно, ‒ удовлетворённо махнул я головой, здороваясь с ребятами и альвами, а также галантно целуя засмущавшимся хранительницам воды руки. ‒ Не хватало нам еще оглохнуть.

‒ А кто-то меня называет брюзг… ‒ начал было шепотом старый артефактор, но сдвоенный тычок Карза и целительницы заставил старикана тотчас замолчать и скривившись, тот болезненно ойкнул.