Черное Солнце - Ребекка Роанхорс

Он замедлил шаг, но назад не вернулся.

– Господин Око, – сказал Маака, закрывая дверь и спускаясь вслед за ним по лестнице. – Я хочу, чтобы вы познакомились с Одохаа.

Они представились друг другу, назвали ему свои имена и поведали немного о своих семьях и о том, что значила для них его мать и как они сожалеют, что она умерла. Жена Мааки устроила его поудобнее, поставила рядом кувшин с водой, из которого он беззастенчиво отхлебнул, и подала ему еды. Она ничего не сказала о разбитой чашке, хотя, судя по тому, как выглядел их дом, у них было не так уж много пожитков. Маака не сказал, чем он занимался, но, если его жена была целительницей, она должна была хорошо зарабатывать, а значит, все свое богатство они раздали. Иса упомянула, что в последние годы Одохаа занялись благотворительностью, и здесь, похоже, был один из источников ее финансирования.

После того как последний член Одохаа представился, в комнате снова воцарилась тишина. Око пошевелился, чувствуя себя неловко, несмотря на то безупречное гостеприимство, которое ему оказали. Он знал, что ему нужно было что-то сказать, но он не был уверен, что они хотят от него услышать. Он откашлялся.

– Спасибо Мааке, – начал он, – и жене Мааки. – Сегодня он услышал так много имен, да вдобавок еще и яд, а может, и противоядие затуманили его мозги: он никак не мог вспомнить ее имени и покраснел, смущенный своими плохими манерами.

Жена Мааки улыбнулась.

– Ты не помнишь меня, не так ли? Око? Мы играли вместе, когда были мальчишками.

Око изучал ее лицо, пытаясь вспомнить:

– Моя мать работала в Великом Доме. Я, конечно, старше тебя, но мы хорошо ладили, особенно в играх с палками.

– Фиэ, – сказал он, мгновенно поняв, кто она. – Но теперь ты женщина.

– Я всегда была женщиной, – ответила она. – Мне просто нужно было время, чтобы понять это.

– Спасибо за спасение моей жизни. И за еду.

Она кивнула:

– Ты должен мне чашку, Око. Она была одной из моих лучших.

– Мои глубочайшие извинения.

– Ладно, Фиэ, не приставай к нему, – сказал Маака, положив руку на плечо жене. – Я привел его сюда не для этого.

– И зачем же ты привел меня сюда?

Маака взглянул на собравшихся, а затем снова на Око.

– Ашк сказал мне, что ты наотрез отказался от нашего приглашения. Я надеялся, что, если ты встретишь нас, если ты увидишь, кто мы такие, ты не будешь судить нас столь строго. Я знаю, что есть люди, среди которых Одохаа имеют не самую лучшую репутацию.

Око ничего не ответил, и Маака понимающе кивнул.

– Мы – люди, которые верят, – продолжил Маака, – и мы занимаемся тем же, чем и наши предки. Мы не позволим Жрецу Солнца отнять у нас это. – Его голос дрожал от страсти. – Но мы также должны противостоять насилию насилием. Мы не позволим им вновь вырезать нас. Мы будем сражаться, господин Око, поможете вы нам или нет.

Око потер голову. Рана на челюсти натянулась, и он осторожно прикоснулся к ней: Фиэ наложила компресс, чтобы вытянуть яд, и на пальцах осталась влага.

– Вы знаете, что военный колледж обучает миротворчеству? – спросил он у Мааки. – Военный колледж – крайне неудачное название.

Маака скрестил руки на груди.

– Я не дурак. Я видел, как сражаются Щиты. И то, как ты напал на меня, когда я разбудил тебя.

Око поморщился:

– Я не это имел в виду.

– Нет, господин Око. Это было великолепно. Ты можешь научить нас. В том числе и стратегии, чтобы побороть врагов. Они ведь обучают именно этому, не так ли?

Око решил действовать иначе.

– Но где вы возьмете оружие? Ты видел, что может сделать с человеком лезвие одного Ножа.

– Мы сами сделаем ножи, – сказал он. – А Фиэ может создать яд, способный соперничать со всем, что может сварить башня.

– Я ведь не смогу убедить тебя, что это глупо, Маака? Сколько вас здесь? Тридцать? Против всей башни? Возможно, другие Созданные Небесами только и ждут, когда мы начнем конфликт. Это самоубийство.

Маака ухмыльнулся, и люди в комнате поддержали его дружным хохотом.

– Это всего лишь наш военный совет, Одохаатайон. Они здесь, чтобы встретиться с вами, чтобы засвидетельствовать то, что вы хотите сказать. А потом они отнесут ваши слова обратно в свои дома, чтобы поделиться ими.

Око изо всех сил старался скрыть свое потрясение, но не был уверен, что ему это удалось. Они сформировали военный совет? И назначили в него молодых матерей и сутулых стариков? Небеса, эти люди были действительно безумны, если они думали, что они могут взять на себя Ножи и кланы и победить их.

Маака напрягся:

– Судя по выражению твоего лица, ты не обладаешь верой, господин Око Черный Ворон. – Очевидно было, что он использовал имя клана, чтобы упрекнуть Око, напомнить ему, кто он. – Но у нас она есть. Это самое мощное, что у нас есть.

Око молча принял этот укор. Он не хотел оскорблять присутствующих, но это было просто смешно.

– Вера – это хорошо, Маака, – сказал Око, стараясь говорить мягче. – Но тебе проще молиться, чтоб явился Возрожденный Бог-Ворон, чем планировать борьбу со жрецами. Без бога, который бы расчистил тебе путь, я не вижу, что ты его преодолеешь.

Маака выпрямился:

– Нам надоело ждать возвращения нашего бога, – сказал он. – Мы бросим вызов башне с твоей помощью или без нее, господин Око, и с Богом-Вороном или без него.

Око встретился взглядом с окружавшими его людьми. В их глазах он увидел решимость. Свирепость. Гордость. Все качества, которыми, как он надеялся, смогут выразить себя молодые и старые. Меньше всего ему хотелось оставлять их умирать в одиночестве.

– Очень хорошо, – сказал он. – Мы еще поговорим…

По толпе пробежало возбуждение.

– …В другой раз. – Он поднял руку, успокаивая их. – Я не говорю, что помогу тебе. Я говорю лишь, что я услышал вас и готов признать это. Так что дай мне время подумать, чем я могу вам помочь.

– Но скоро наступит Конвергенция при солнцестоянии! – крикнул кто-то из толпы. – Пророчество гласит, что мы должны нанести удар в день солнцестояния, когда солнце слабее всего.

Око не слышал о пророчестве, о котором говорил этот человек, но он знал, что до солнцестояния осталось слишком мало времени, чтобы сформировать какую-либо ударную силу.

– Время, – повторил он. – Я скоро снова встречусь с тобой, Маака. Но позволь мне вернуться домой и повидаться с сестрой. Позвольте мне посоветоваться с моими Щитами и узнать о хранимой в Великом Доме мудрости об этом пророчестве. А потом мы снова поговорим.

Маака оценивающе посмотрел на него и наконец кивнул.

– Но только до этого времени, господин Око. Одохаа заставит сдержать твое обещание.