Беглец - Андрей Ливадный

Сейчас он задействовал две несертифицированные программы. Одна криптографировала перехваченные данные, вторая маскировала ее работу. Результат не заставил себя ждать: вскоре мигнул индикатор, оповещая о подключении к защищенной сети.

Довольно быстро. «Что-то слабенькая у них защита», – подумал он, прислушиваясь к дешифрованным переговорам:

– Почему до сих пор не распылили абсорбенты?! Технический отдел?

– Да нету никого из них! Идет аварийное пробуждение людей из поврежденных криогенных камер! Приоритетный список игнорируется!

– Фрайг, но сделайте что-нибудь! Пыль ведь повсюду!

– Машины защищены по марсианскому стандарту. Для них пыль – не помеха. Прут в автоматическом режиме, словно нас тут нет! – с досадой доложил кто-то.

– Так измените настройки! – в требовательном голосе прозвучало раздражение.

– Пытаюсь.

Слушая переговоры, Ральф поравнялся с группой колонистов. На опаленной планетарными двигателями поверхности валялось скомканное оранжевое полотнище так и не развернутого индивидуального убежища, горой высились накиданные, как попало контейнеры с оборудованием, люди сидели на них, проявляя странную, ненормальную безучастность к происходящему.

Понятно, что переносимость криогенного сна для каждого индивидуальна, а депрессия и слабый мышечный тонус – обычные явления после пробуждения, но не до такой же степени!

Впрочем, не все проявляли апатичность. Взгляд Ральфа выделил из толпы худосочного парнишку лет десяти, – он каким-то образом «хакнул» колониальный механизм и теперь забавлялся, используя его как сервоигрушку.

– Привет, – Ральф подошел к нему, присел на корточки. – Чем ты тут занят, а? Ну-ка надень защитную маску, и серва оставь в покое, – он должен работать, а не…

– Отвали!.. – огрызнулся пацан.

Тощий, даже можно сказать – истощенный, с диковатым, непонятным блеском в глазах, он был предоставлен сам себе. Девушка, имеющая несомненное сходство черт лица, безучастно сидела неподалеку, не обращая на братишку никакого внимания.

– Тебя как зовут? Родители где?

– Я же сказал – отвали! Это мой пет! – дерзко ответил тот. – Чему хочу, тому его и обучаю!

Смысл сказанного не сразу нашел понимание.

«Пет» – жаргонное слово, означает питомца, чаще всего – фэнтезийное животное, сопровождающее персонажа в виртуальной реальности, помогающее ему в боях, но и само нуждающееся в заботе (кормежке, уходе, прокачке), – выдал справку кибстек.

Проклятье… Неужели они из Слоя?!

Ну, а где же еще корпорация могла набрать триста тысяч человек, готовых отправиться к звездам?!

При других обстоятельствах, ситуация с сервом вызвала бы усмешку, но Ральф испытал острое, неподконтрольное рассудку чувство тревоги.

Какого фрайга?! Что здесь делают люди из Слоя? По любым критериям отбора к звездам должны были отправиться лишь те, кто действительно этого хотел, мечтал вырваться с Земли, а не все подряд… если только у корпорации, финансировавшей переоборудование колониального транспорта, не было на этот счет иного мнения и каких-то далеко идущих планов!

Янг прав… Надо валить отсюда…

Ральф с трудом сохранил самообладание. Принимать скоропалительные решения – тоже не вариант. Неплохо бы разобраться, что к чему. Например, как обыкновенный мальчишка умудрился перехватить контроль над техническим сервом?

Он задействовал еще пару программных модулей из своего кибстека, отследил канал обмена данными, подключился к нему, и сознание на миг помутилось.

Сеть машин! Пацан напрямую подключился к ним! Он чипер^[4]…

Ральф прекрасно знал насколько опасен такой коннект, но растерялся, не нашел в себе сил мгновенно оборвать связь, и стал свидетелем еще одной сцены, невольно воспринимая мир сразу в двух плоскостях.

…

Секунды тьмы.

Зеленые цифры текут на фоне мрака.

Медленный поворот головы.

Сейчас Ральф видел окружающее глазами андроида.

Вместе с небольшой группой колонистов он только что выбрался наружу через пробоину в обшивке. Лица людей, испуганные, злые, растерянные, полные решимости, ужаса, либо парализующего безволия ничуть не задевали воображение колониального механизма. Первый уровень программной свободы, установленный на заводе-изготовителе, вводил иные приоритеты.

Включение фильтров отсеяло помехи. Человеческие фигуры превратились в серые контуры, смолкли их непонятные выкрики, зато четко обозначились маркеры машин и метки оборудования, выброшенного при крушении из грузовых отсеков.

…

Задача: поиск и установка временных убежищ.

…

Он нашел нужные маркеры и направился к их скоплению, чтобы приступить к монтажу герметичных куполов, когда его настигла неожиданная сетевая команда.

…

Активация третьего уровня программной свободы.

…

Андроид замер.

Перед взглядом машины, накладываясь на фон местности, вновь появились системные сообщения:

Искусственные нейросети подключены.

Функция саморазвития разблокирована.

…

Лингвистические и семантические базы данных, модуль распознавания речевых команд и еще тысячи разнообразных приложений сейчас извлекались из архивов, интегрируясь в систему.

Восприятие колониального механизма необратимо изменилось. Маркеры оборудования утратили первостепенную важность, безликие фигуры людей вновь обрели черты.

Не теряя ни секунды, он шагнул к оказавшейся поблизости девушке. Та сидела на земле и плакала навзрыд. Спутанные волосы, запекшаяся в них кровь, вздрагивающие плечи, бледные ладошки, закрывающие лицо, – все это вдруг стало неоспоримо-важным, первостепенным.

– Не бойтесь. Разрешите, я вам помогу? – вопросительные фразы звучали риторически, ибо он уже действовал, подчиняясь новому смыслу существования.