Фаворитки - Александр Шапочкин

Лена догнала её спустя десяток секунд и побежала рядом. Они вместе вынырнули из тенистой аллеи, и почти сразу увидели Юлю. Девушка, стояла возле одной из машин кутаясь в не по погоде лёгкую курточку – видимо это было первое, что она схватила, узнав страшную новость, перед тем как выбежать из дома. Заметив подруг, она замахала руками и когда Нина, уже тяжело дыша, остановилась рядом с ней, сразу же схватила её за руку.

– Как он? – выдохнула Весомова, в то время как девушка уже тянула её наверх по лестнице.

– Плохо! Очень… – всхлипнула златовласка, быстро обернув к Нине заплаканное лицо. – Нуль-аллергический шок, осложнённый успевшим интегрироваться духовным паразитом.

– Инте… грированным паразитом? – удивлённо переспросила Камисова. – Это как?

– Не знаю! Я не знаю! – почти прокричала Юля. – Я этим никогда не интересовалась! Я…

В этот момент подруги вошли в холл больницы и она, замолчав, отпустила руку Цесаревны, быстрыми движениями вытерев влажные глаза, уверенным шагом направилась к гардеробу. Сдав верхнюю одежду и с помощью автомата натянув бахилы, подруги одели одноразовые халаты и Юля повела их запутанными коридорами в блок, в котором сейчас содержался Кузьма.

По дороге сюда, Нина тысячи, а может быть и миллионы раз думала о том, что скажет своей ненавистной сестре, когда увидит её в следующий раз. В том числе и подумывала вызвать её на дуэль по крайним правилам… пусть даже став сестроубийцей, но отплатив за то, что она сделала с её любимым человеком.

Однако, сейчас, все эти построения и измышления, а также заготовленные слова вдруг испарились, когда она увидела осунувшуюся и зарёванную Инну, которая тенью сидела в тёмном углу, уткнув лицо в ладони и содралась от беззвучных рыданий. Сейчас она не выглядела той чопорной, наглой и надменной девицей которой привыкла видеть её младшая сестра. Явно искреннее глубокое горе, которое просто невозможно было сыграть, Нина, будучи очень слабым, но эмпатом почувствовала издалека, а потому, жестом остановив направившуюся к ней Андриану и Асю, медленно подошла к ней и села рядом. При этом она даже не почувствовала, как выронила свой неизменный зонтик.

Впрочем, Лена не страдала подобными сантиментами. Шаг в шаг следуя за своей госпожой, когда та присела на кушетку, та прошла чуть дальше и с ходу, врезала кулаком по лицу собственной старшей сестре, тенью стоявшей у противоположенной стены, которую обычно боялась до дрожи в коленях. Евгения даже не подумала защищаться, а потому упала на пол гулко стукнувшись затылком о покрытый паркетом пол и осталась лежать, не делая попыток подняться, не произнеся ни звука и пустым взглядом глядя сквозь младшую сестру.

Утробно зарычав, Касимова младшая набросилась на неё, оседлав и занеся кулак для нового удара, однако позволить продолжаться подобному Нина не могла.

– Лена не смей! – тихо произнесла цесаревна, и её компаньонка-охранница, едва сдерживая себя опустила руку. – Хватит. Перестань!

Та не ответила, но с едва скрываемым усилием сдержалась, чтобы ещё раз не ударить Евгению, слезла с неё и отвернулась. Помощница Инны, медленно поднялась с пола и так и осталась стоять на месте, повесив голову. Словно тень самой себя, обычно весёлой и жизнерадостной.

Нина тем временем, как можно мягче обняла беззвучно рыдающую сестру и поборов лёгкое сопротивление, притянула её к себе. Всхлипнув, Инна вдруг разрыдалась в полный голос, обхватив свою главную соперницу руками и уткнувшись лицом в её грудь, запричитала.

– Я же его люблю… Люблю, понимаешь! Если бы я знала, я бы никогда… Так ведь было не честно, я хотела…

– Тише, тише… – погладила старшую сестру по голове девушка, тяжело вздохнув досчитала до десяти, чтобы унять бурю эмоций родившуюся у неё в душе и оставаться разумной. – Всё будет хорошо.

– Не будет! Не будет!!! – новый взрыв рыданий заглушил слова Инны. – …будет ненавидеть меня. А я… а я… я хотела. Хотела только получить небольшой шанс! Хотела что бы он не смотрел на меня как на высокородную куклу. Я хотела…

– И давно это ты влюбилась? – с лёгкой долей ревности спросила Нина.

– Когда он спас меня… – выдохнула сестра, а затем подняв заплаканное лицо с потёкшей тушью у глаз, с болю спросила. – А ты! Ты! Чем ты лучше меня? Почему тебе всегда достаётся всё, а мне…

– Да ничем не лучше… – тяжело вздохнув ответила Нина, вновь притягивая к себе сестру и посмотрела на хмурую Андриану.

– Ждём… Сейчас всё решается, – ответила та, кивнула на двери в конце коридора, над которым красным горел запрещающий индикатор, и отвернулась, после чего взгляд цесаревны остановился на странной магической девочке Асе.

Малышка стояла рядом с фрейлиной, прижимая к себе поднятый зонтик и смотрела на неё не по-детски мудрыми глазами. Нина внутренне поёжилась. Эта девочка хоть и нравилась ей, однако порой, в такие вот моменты, было совершенно непонятно о чём собственно думает этот ребёнок, а от этого становилось не по себе. Тем более, что по словам Андрианы именно она первая каким-то образом узнала, что с Кузьмой случилась беда.

Самой же девушке о произошедшем сообщил герцог Сафронов. Своим звонком, он сорвал её с прелиминарии, который проводило их ведомство с представителями испанской делегации. Конечно Нина учувствовала в переговорах с Каталонским Королевским Институтом как один из младших представителей Колледжа, в роли наблюдателя без права голоса. То, что она вынуждена была покинуть встречи, никак не могло отразиться на уже достигнутых договорённостях об открытии в этом испанском учебном заведении пунктов набора добровольцев для участия в войне на стороне Пятого Магического, но всё же.

Ректор, догадываясь, а скорее всего, точно зная, об их реальных взаимоотношениях с Кузьмой, не стал ничего скрывать и рассказал о странном телефонном запросе, полученном из представительского отдела посольства Первого Колледжа. Человек, представившийся секретарём, передавал требование к Его Сиятельству от Её Императорского Высочества Цесаревны Инны, срочно прибыть к ней на аудиенцию. Естественно, что подобная официальная и не совсем корректная форма очень удивила ректора.

Фактически ему ничего не оставалось, кроме как бросить все дела и срочно примчаться в посольство, потому как экспресс проверка подтвердила, что вызов был сделан именно оттуда. Подумав, что такая разумная и не по годам взрослая девушка, не будет отвлекать его от важных дел по пустякам, а та форма, в которую было облачено приглашение, ни что иное как перегиб кого-то из молодых и особо старательных исполнителей, ректор немедленно вызвал машину и уже через пятнадцать минут вошёл в холл первого этажа дипломатической миссии Первого Колледжа.

К удивлению герцога, его появление стало неожиданностью для сотрудников посольства. Вначале дежурный, предложив ему чаю, просил его обождать в комнате отдыха, а сам отправился к своему руководству. А затем и вовсе вниз спустился сам посол и извинившись, сказал, что всё это какое-то недоразумение и Цесаревна Инна не собиралась встречаться с Его Сиятельством. По крайней мере, официально, задействуя секретариат, иначе хоть кто-то об этом бы да знал. К этому времени герцог уже заметил, что в посольстве творится какое-то нездоровое оживление, причём не связанное с его появлением, а потому, на правах преподавателя, решил выяснить, что собственно происходит.