Беглые планеты. Темные ночи - Боб Шоу

Ко всяким захватническим идеям Кассилл питал инстинктивное отвращение, и неудивительно — ведь его отец погиб во время тщетной попытки колонизировать третью планету местной системы. Однако в данном случае обычные философские или гуманистические доводы не помогут. Планета-сестра Верхнего Мира принадлежала народу Колкоррона по праву рождения, а поскольку туземному населению ни рабство, ни гибель не угрожали, Кассилл не видел никаких моральных препятствий для второй межпланетной миграции. Как он понимал, основным вопросом собрания будет «сколько»: сколько судов понадобится королеве Дасине и сколько времени уйдет на их подготовку.

«Толлер наверняка захочет принять участие в этой экспедиции, — подумал Кассилл. — Их будут поджидать опасности, но это только еще больше распалит сына».

Вскоре карета достигла реки и свернула на запад, в сторону моста магистра Гло, ведущего прямо ко дворцу королевы. За те несколько минут, пока экипаж катился по извилистой набережной, Кассиллу встретились целых две повозки с паровым двигателем, но ни одна из них не была выпущена его фабрикой, и он в который раз пожалел о невозможности поэкспериментировать с подобными транспортными средствами. В них предстояло внести немало изменений и улучшений, и особое внимание следовало обратить на привод, однако управление промышленной империей Маракайнов отнимало уйму времени и сил.

Карета пересекла богато украшенный мост, и впереди показался дворец — прямоугольное строение, чью совершенную симметрию нарушали лишь восточная пристройка и башня, которые Дасина возвела в память о муже. Стражники у центральных ворот отдали Кассиллу честь. У парадного подъезда по причине раннего часа стояла лишь пара-другая экипажей, поэтому ему сразу бросилась в глаза карета Небесной Службы, принадлежащая Бартану Драмме, старшему научному помощнику главы воздушной обороны. К своему удивлению, вскоре Кассилл увидел и самого Бартана — тот расхаживал неподалеку. Несмотря на солидный, уже за пятьдесят, возраст, Драмме сохранил гибкую и крепкую фигуру, и лишь легкая скованность в области левого плеча — результат старой боевой раны — мешала ему двигаться, словно двадцатилетнему юноше. Интуиция подсказала Кассиллу, что Бартан ждет именно его, надеясь переговорить до начала официального собрания.

— Добрый утренний день! — крикнул Кассилл, выходя из кареты. — Смотрю и тихонько завидую, вот бы мне побродить по округе и подышать свежим воздухом.

— Кассилл! — улыбнулся Бартан и, протягивая руку, двинулся навстречу. Годы практически не коснулись его по-детски юного округлого лица. Вечно насмешливая улыбка зачастую обманывала людей, и тот, кто впервые сталкивался с Драмме, принимал его за очень недалекого человека, но за минувшие годы Кассилл достаточно близко сошелся с ним и ценил его живой ум и упорство.

— Ты меня ждал? — поинтересовался Кассилл.

— Великолепно! — Бартан в изумлении поднял брови. — Откуда ты узнал?

— Ты выглядел как мальчишка, дежурящий у кондитерской лавки. В чем дело, Бартан?

— Давай-ка немного пройдемся, до совещания у нас еще есть время. — Бартан провел его в пустующую часть двора, укрывшись от посторонних взглядов за клумбой копьецветов.

— Мы что, участвуем в заговоре против трона? — усмехнулся было Кассилл.

— Мое дело не менее серьезно, — сказал, останавливаясь, Бартан. — Тебе известно, Кассилл, что официально моя должность называется «помощник по науке главы Небесной Службы». Кроме того, ты прекрасно знаешь, что мне удалось выжить в экспедиции на Дальний Мир, и теперь все считают, будто я обладаю даром магического прорицания и вижу, что происходит на небесах. В случае возникновения угрозы извне я немедленно обязан представить подробный доклад Ее Величеству.

— Даже я что-то забеспокоился, — нахмурился Кассилл. — Что-нибудь связанное с Миром?

— Вовсе нет, с другой планетой.

— Дальний Мир? Говори же быстрее! Не тяни!

На лбу у Кассилла выступил холодный пот, и мрачные предчувствия зародились в его душе. Дальний Мир — так называли третью планету системы, вращающуюся примерно в два раза дальше от Солнца, чем связанные друг с другом Мир и Верхний Мир. На протяжении практически всей истории Колкоррона этот мир был не более чем незначительной зеленой искоркой среди великолепия ночных небес. Но совсем недавно, двадцать шесть лет назад, необычайное стечение обстоятельств привело к тому, что одно-единственное судно с Верхнего Мира отправилось в ужасное путешествие и, преодолев миллионы миль враждебной пустоты, достигло-таки последней планеты системы. Экспедиция закончилась неудачно — на просторах этого влажного, дождливого мира погиб не только отец Кассилла, но и многие другие. Выжили лишь трое, и они вернулись на родную планету, неся тревожные известия.

Дальний Мир населяла раса гуманоидов, настолько продвинутая во всяческих технологиях, что цивилизация Верхнего Мира могла быть уничтожена одним ударом. К счастью для человечества, дальнемирцы представляли собой замкнутую, ориентированную исключительно на собственные нужды расу и к событиям, происходящим за вечной пеленой облаков, нависшей над Дальним Миром, не проявляли ровно никакого интереса. Людям, склонным к расширению своих территорий, сложно было понять подобное мировоззрение. Шли годы, тянулись десятилетия, но никаких признаков готовящегося вторжения с загадочной третьей планеты не наблюдалось. Однако, несмотря на это, боязнь внезапного опустошительного нападения с небес все еще ютилась в сердцах некоторых верхнемирцев. И как только что убедился Кассилл Маракайн, не так уж глубоко этот страх прятался…

— Дальний Мир? — как-то странно улыбнулся Бартан. — О нет — я имею в виду совсем другую планету. Четвертую планету системы.

Наступила тишина. Кассилл молча изучал лицо друга, словно надеялся прочесть на нем решение загадки.

— Надеюсь, это не шутка? Ты хочешь сказать, что открыл новую планету?

— Лично я се не открывал, — хмуро покачал головой Бартан. — Ее даже мои помощники не заметили. Одна женщина — переписчица из архива на Хлебной набережной — сказала мне о ней.

— Какая разница, кто первым ее обнаружил?! — воскликнул Кассилл. — У тебя в руках важнейшее и интереснейшее научное открытие и… — Он прервался, внезапно поняв, что так и не дослушал приятеля до конца. — Старина, почему ты так мрачен?

— Когда Дайвар рассказывала мне о планете, она отметила ее необычно голубой цвет; естественно, первым делом я подумал, что произошла какая-то ошибка. Ну, ты же знаешь, в небе множество голубых звезд — сотни, тысячи. Поэтому я сразу спросил у нее, каким телескопом она пользовалась, и Дайвар ответила, что самым обыкновенным. По сути дела, добавила она, планету нетрудно увидеть даже невооруженным глазом. И Дайвар была права, Кассилл! Прошлой ночью она показала мне ее… голубую планету… видимую без всякой оптики… она взошла на западе сразу после заката…

— Ты рассмотрел ее повнимательнее в телескоп? — нахмурился Кассилл.

— Да. Даже в обыкновенном навигационном телескопе ее диск выглядит весьма внушительно. Самая настоящая планета.