Нефритовый сокол - Роберт Торстон

Кастилья, казалось, готова была выйти из себя, голос ее стал срываться.

— Да, эти вольнорожденные подонки не были настоящими воинами, но их командир в свое время служил в армии. Все считали его достойным противником, умелым и сильным.

— Не нужно меня переубеждать, Кастилья, мое мнение неизменно. Ну, хорошо, я встречу вашего, как его там... сельского героя. Хорош командир соединения, — фыркнула Джоанна, — Свободны! — рявкнула она на новичков. Непризнание Джоанной любимого им героя окончательно вывело Чоласа из себя. Он рванулся вперед, но Кастилья снова удержала его. Джоанна посмотрела на ее унизанные изящными кольцами пальцы и хмыкнула.

— Мы еще не закончили, звездный капитан Джоанна, — сказал Чолас. — Мы не сказали, как зовут звездного полковника. Его имя...

— Хватит! — перебила его Джоанна. — Я уже достаточно наслушалась о вашем доморощенном герое.

— ...Звездный полковник Рэвилл Прайд, — вызывающе закончила фразу Кастилья и победоносно посмотрела на Джоанну.

На какое-то мгновение все три ветерана остолбенели.

— Прайд? — тихо произнесла Джоанна. — Ты сказала, что его кровное имя — Прайд?

— Так точно! — громко ответил Чолас. Он уже успокоился, к нему вернулась его обычная самоуверенность. — Рэвилл Прайд. У него такое же право крови, что и у звездного полковника Эйдена Прайда, героя Токкайдо. — Он с явным удовольствием оглядел удивленных ветеранов и продолжил: — Мне казалось, что вы, как участники боев на Токкайдо, захотите взглянуть на заслуженного воина, генетически унаследовавшего славу Эйдена.

— Да здравствует Эйден Прайд! — воскликнул Ронан. Голос у него оказался неожиданно высокий, неподходящий к его громадной фигуре. Остальные молодые воины тут же присоединились к его кличу.

Джоанна передернула плечами. В последнее время она замечала за собой эту странную, неизвестную ей ранее привычку. Как ни старалась, избавиться от нее Джоанна никак не могла, стоило ей услышать какую-нибудь глупость, как ее сразу всю передергивало. Что это? Старость? Джоанна относится к Эйдену точно так же, как и эти птенчики, но зачем же превращать свое почитание в истерику, в демонстрацию?

— Вы служили в одном подразделении с Эйденом Прайд ом, звездный капитан Джоанна, воут?

— Ут.

— Тогда почему вам так не нравится, что мы восхваляем его?

— Да нет, мне нравится, — начала было Джоанна и вдруг сорвалась: — Проклятье, я этого показушного почитания не перевариваю!

Ронан отодвинул в сторону Галину и выступил вперед.

— Вы не стараетесь выбирать выражения, воут? — зловеще проговорил он. Стоящая позади Галина согласно кивнула. Кастилья пренебрежительно скривила губы, молчавший Фредерик напрягся и с грозным любопытством уставился на ветеранов. Только Чолас оставался внешне спокойным.

— Выбирать? — Джоанна подошла к Ронану и внимательно посмотрела на него. — Это почему же, птенчик? — тихо спросила она. — Я служила с Эйденом и хорошо знала его, и мне, а не вам судить, что в нем достойно похвалы, а что — нет. Да, он герой, на Токкайдо мы бились с ним рука об руку, и я видела его храбрость своими глазами.

— Это не дает вам права насмехаться ни над ним, ни над нами, — сказала Кастилья. Ее замечание словно вернуло Чоласа к действительности. Казалось, он наконец-то начинает понимать, что происходит. Придурковатая улыбка слетела с его лица, он угрюмо оглядывал поднявшихся ветеранов. Жеребец подозрительно посмотрел на Чоласа, какое-то внутреннее чутье подсказывало ему, что этот туповатый мальчик на самом деле не так прост. Честность, открытость и готовность немедленно наказать обидчика считались в Клане Нефритовых соколов основными положительными качествами, и Жеребец полагал, что если хотя бы одним из них воин не обладал, то битва будет неминуемо проиграна.

— Ты правильно заметил, мне смешно смотреть на вас, — глухо ответила Джоанна. Все пятеро новичков напряглись, Джоанна оглядела их. — Никто не лишает Эйдена Прайда его героизма, но прежде всего это был человек со своими недостатками. Вы пытаетесь сделать из него легенду, миф, сверхгероя на потеху дурачкам? — При этих словах Ронан и Кастилья посмотрели на Джоанну с неприкрытой ненавистью. — Напрасно, мои дорогие сосунки. На Токкайдо шла жестокая война, и, как и в каждой войне, было много путаницы, в результате которой мы отступали. Вот именно! — Джоанна заметила недоуменные взгляды. — Скажу больше — мы драпали с Токкайдо так, что только пятки сверкали, и если бы Эйден Прайд не пожертвовал своей жизнью, давая нам возможность бежать, он никогда не стал бы героем. «И я тоже оттуда драпала», — подумала Диана.

— Да, Прайд дрался мужественно, не щадя себя, — продолжала Джоанна, — но что в этом необычного? Он всего лишь выполнял приказ. Разве не так должен поступать любой воин нашего клана? А вы делаете из него какого-то божка, который милостиво снизошел до того, чтобы сражаться с врагами. Какая чушь!

— Его генетические материалы уже используются в евгенической программе Клана Нефритовых соколов, такого еще не бывало в нашей истории, — сказал Чолас,

— Ну и что? — ответила Джоанна, не понимая, куда он клонит.

— Это только доказывает, что мы должны относиться к нему с большим почтением, чем ко всем другим прославленным воинам. Да здравствует Эйден Прайд! — воскликнул он, и товарищи тут же поддержали его громкими криками. Джоанна долгим изучающим взглядом смотрела на Чоласа.

— Ладно, хватит. Дискуссия окончена, — тихо сказала она. — Можете славить кого угодно, но советую прежде всего почитать своего непосредственного командира, то есть меня. Все свободны!

Увидев, что никто из пятерых воинов не пошевелился, Джоанна повторила приказ:

— Я сказала, что все свободны! Чолас поднял руку и обратился к своим товарищам:

— Достаточно, пойдем отсюда.

Он отвернулся и зашагал вниз по склону, но, пройдя несколько метров, как бы невзначай бросил через плечо:

— Будем почтительны с командиром, ребята, постараемся уважать его звание, тем более что звездному капитану не так долго осталось носить его. Краска бросилась в лицо Джоанне, она посмотрела на Жеребца, ничего не говоря. Тот сморщился и махнул рукой, призывая ее успокоиться.

— Но как личность я ее уважать не собираюсь, — тем временем продолжал говорить Чолас, не обращаясь ни к кому конкретно. — Человек, который проводит свободное время с вольнорожденными, уважения не заслуживает. Не знаю, кого как, а меня уважать звездного капитана никто не заставит. Он не успел сделать и двух шагов, как Джоанна настигла обидчика и сбила с ног подсечкой. Чолас попытался встать, но Джоанна схватила его за плечи и ударила о землю. Он взвизгнул от боли. Джоанна удивилась: кричать во время схватки среди Нефритовых соколов всегда считалось недопустимым. Товарищи Чоласа, застывшие на мгновение, рванулись ему на помощь, но их опередили Жеребец и Диана — они встали между ними и дерущимися.

— В чем дело, капитан? — проговорил Чолас, сдавленный сильными руками Джоанны. — С чем вы не согласны? С тем, что ваши приятели — вонючие вольнорожденные, или с тем, что они являются вашими друзьями?