Занавес молчания - Андрей Быстров

Из воспоминаний Вернера фон Брауна, опубликованных в Нюрнберге 29 августа 1960 года.

«Когда в январе 1945 года стало ясно, что Красная армия подходит все ближе, я оказался в Пенемюнде более или менее предоставленным самому себе. Генерал Дорнбергер находился в Бад-Захсе в Средней Германии, где занимался обучением войск. В этот критический период я получил с полдюжины всяких приказов от самых различных германских ведомств, которые предписывали мне эвакуироваться со всем имуществом и специалистами. Но как осуществить такую эвакуацию, предусмотрительно не указывалось. Другие приказы, главным образом местных властей, например гаулейтера Померании и командующего обороной Балтийского побережья, гласили: „Оставаться на месте, а каждый, кто не пожелает защищать священную землю Померании, будет расстрелян как дезертир!“ Тогда в одном из крестьянских домов недалеко от Пенемюнде, где мы могли чувствовать себя не под надзором, я устроил совещание начальников отделов и познакомил их со всеми этими противоречивыми приказами. Я сказал: „В этой ситуации мы должны принять решение сами“. Голосование показало, что все за то, чтобы двинуться на запад. Затем я созвал общее собрание всего нашего персонала и недолго думая прочел вслух те приказы, в которых говорилось об эвакуации. О других приказах и распоряжениях я просто-напросто умолчал, и передислокация была одобрена. Это решение и стало именоваться приказом фюрера».

Доктор Вернер фон Браун через пятнадцать лет после событий не совсем точен. Приказ фюрера, подписанный также рейхсфюрером Генрихом Гиммлером, существовал в действительности. Правящая верхушка рейха не могла допустить, чтобы русские захватили что-либо, имеющее отношение к ракетному оружию.

В самом конце 1944 года Гитлер назначил рейхсфюрера Гиммлера командующим группой армий «Висла» и поставил задачу остановить русских на Одере. Во главе дивизий стояли те, на кого мог положиться фюрер – например, плацдарм у города Шведта оборонял начальник диверсионной службы СД оберштурмбаннфюрер Отто Скорцени. Из зоны боев были выселены все жители, а затем были открыты шлюзы на Одере и затоплены тысячи гектаров земли. Но все это не помогло: русские танки прорвались к Штеттину, и положение из угрожающего превратилось в безнадежное.

Даже в такой обстановке эвакуация из Пенемюнде готовилась тщательно. Фон Браун заботился о максимально полном демонтаже объектов – то, что не удастся увезти, предполагалось взорвать. Бензина не хватало войскам, но не ракетчикам: благодаря своевременному распоряжению рейхсфюрера они не испытывали недостатка в горючем. Две тысячи грузовиков и тысяча прицепов увозили двенадцать тысяч тонн грузов, включая узлы и детали ракет, научное оборудование, тонны документов, чертежей, рабочих журналов…

Среди нескольких тысяч эвакуируемых специалистов готовился к отъезду и Эберхард фон Шванебах. Он уезжал с тяжелым сердцем, и у него были на то причины.