Опаленный звездами - Константин Кривцун

Робот провез нас десяток метров до челнока, плавно поднял вместе с грузовой платформой и погрузил в багажное отделение. Не удивлюсь, если погрузчиком, как до этого авиетками, сейчас мысленно управляет Смирнов.

Неужели он тоже обладает какими-то сверхспособностями? С другой стороны, даже если и так – что в этом удивительного? Я встречал нескольких выдающихся людей, которые заслужили свое место только благодаря незаурядным талантам. Это, к примеру, Кед и Шамиль. Вполне может оказаться, что агент Первого Независимого Государства Космоса, выдававший себя за майора СВ, тоже не вполне обычный человек.

Вторым заходом автоматический погрузчик закинул рядом с нами еще одну порцию багажа с нижней платформы, а потом створки как ни в чем не бывало сомкнулись, оставив нас при тусклом свете натриевых ламп.

Я перевел дыхание и облизал пересохшие губы. Внутри разлилось знание того, что мы победили. Не знаю почему, но это ощущение крепло во мне с каждой секундой.

– Все, – подтвердил мои чувства Смирнов. – Теперь все.

– Они точно не откроют двери и не достанут нас? – спросил я.

Больно уж фантастической выглядела мысль о том, что нас могут так вот запросто отпустить.

– Нет, – покачал головой Смирнов. – Мы на территории Республики Марс. Теперь нас достанут лишь по прибытии на Красную планету. Достанут и будут судить по местным законам.

– Но ведь Республика Марс входит в состав ЗЕФ, – возразил я.

– Ну и что? – пожал плечами майор. – Это всего лишь номинальное положение дел. В действительности Марс является автономией в составе Федерации и уже не одно десятилетие пытается обрести независимость. Там свой достаточно суровый диктатор и свои законы. К тому же марсиане ненавидят землян. Я сильно сомневаюсь, что нас извлекут отсюда и отдадут милиции или СВ или кому бы то ни было из ЗЕФ.

– Температура после взлета здесь будет нормальная? – на всякий случай уточнил я, хотя знал, что в челноках подобной конструкции багажное отделение всегда отапливалось.

– Не переживай, не замерзнем, – подтвердил мои мысли Смирнов. – Отсек рассчитан на перевозку живности. Тут иногда домашних животных возят.

– Значит, спасены? – с робкой надеждой спросил я.

– Не совсем, – улыбнулся Смирнов. – На Марсе нас могут пытать, а потом расстрелять.

– Почему?

– Мы же с тобой не марсиане! Они вполне в состоянии устроить разбирательство, объявить нас шпионами, а потом в целях повышения патриотизма торжественно расстрелять на рыночной площади.

– У них есть рыночная площадь? – удивился я еще больше.

– Нет у них рыночной площади, – поморщился Смирнов. – Это шутка.

– Про расстрел – это тоже шутка?

– Нет. Тут-то как раз все серьезно.

Я совсем сник. Заныли израненные ноги.

– Так в чем же тогда смысл побега? – Я принялся растирать опухшие лодыжки, кривясь от боли.

– Есть кое-какие ходы, – пояснил майор. – На Марсе нас, скорее всего, доставят к моему старому приятелю. И вообще, у марсиан есть некоторые долги перед ПНГК.

На этом разговор закончился.

Я продолжил осматривать ноги. Похоже, все-таки переломов нет – то ли трещины в костях, то ли очень сильные ушибы. Огромные опухоли вокруг лодыжек наливались багрянцем. Ко всему прочему еще и шея болела. Меня ощутимо зацепило выстрелом охранника. Но затем боль и страх отступили на второй план.

Послышался глухой удар по корпусу. Это тягач подцепил наш взлетно-посадочный модуль. Спустя три минуты мы окажемся в центре площадки, а еще через минуту будет дан старт. Теперь сомнений в том, что мы взлетим, не оставалось.

Я отсчитал про себя двести секунд, и легкое дрожание корпуса возвестило о том, что тягач отъехал и мы готовы к взлету. Потом последовал еще один слабый толчок. Мы устремились в космос.

Откинувшись на мягкие тюки, я закрыл глаза. По всему телу разлилось спокойствие и свобода. Чутье не обмануло меня. У нас получилось! Несмотря ни на что, у нас получилось!

Под уханье антигравов я рассмеялся.

Смирнов похлопал меня по груди.

– Получилось ведь, а, Серега?

– Ура! – сквозь смех воскликнул я. – Свобода!

На глаза неожиданно навернулись слезы. Я понимал, что меня бьет истерика, вызывающая этот одновременный смех и плач, только ничего не мог поделать с нахлынувшими чувствами. Казалось, теперь все непременно будет хорошо. Я ведь вырвался из-под опеки Секретного Ведомства, наконец-то могу принимать решения самостоятельно, жить так, как сам захочу, зная, что никто больше не станет исподволь помыкать мной или устраивать новые «проверки».

Совсем недавно, пожертвовав цивилизацией овров, я подарил свободу людям. Сегодня, пожертвовав несколькими гражданами своей страны, я подарил свободу себе. Достойная ли это жертва? Правильно ли я поступил?

Мои размышления прервала резкая и острая боль во всем теле. Нечто похожее я испытывал только один раз – когда из меня выходили споры Черного сердца. На несколько минут сознание помутилось, а когда я пришел в себя, то тут же выплеснул наружу содержимое желудка.

Что происходит? Что со мной?

– Ты в порядке? – увидев мое состояние, встрепенулся Смирнов.

– Не знаю, – растерянно бросил я, попробовал коснуться своего чутья, но в голову тотчас впились иглы боли.

Превозмогая ее, я попытался определить границы дара и, потянувшись внутрь себя, стал привычно разворачивать способности перед мысленным взором. Мое сознание то и дело натыкалось на стены и бессильно скреблось в них. Боль с каждым мигом все усиливалась. Похоже, при желании до правды о конкретных вещах еще можно было дотянуться, но будущее затянул плотный туман. Что-то предсказывать мне теперь не под силу.

Оставив попытки разбудить в себе способность предвидения, я обессилено откинулся на контейнере. Боль отступила, мне постепенно становилось лучше. Какое-то время я просто лежал на спине, уставившись в потолок багажного отделения и тяжело дыша. Затем собрался с мыслями.

Вывод из произошедшего напрашивался один – кто-то или что-то лишило меня дара!

Без особой надежды на успех я попробовал взлететь. Собрал воедино остатки сил, представил себя легкой и юркой птицей. Левитация далась неожиданно легко. Значит, еще не все потеряно. Кое-что я по-прежнему умею!

– Что произошло? Что с тобой, Сергей? – продолжал допытываться майор.

На этот раз я ответил вполне нормально:

– Кто-то отрезал меня от видения будущего и большей части правды.

Смирнов задумался на секунду, потом спросил:

– Ты знаешь, кто мог такое сделать?

– Может, СВ. – Я растирал виски.

Помимо почти исчезнувшей боли меня не покидало странное ощущение пустоты внутри головы.