Предел обороны - Игорь Огай

Павел послушно передал документ сержанту и с интересом уставился на его лицо, ожидая реакции. Тот скользнул взглядом по строчкам и невольно подтянулся. Запоздало козырнул, возвращая удостоверение.

— Извините, товарищ генерал.

— Номера читать разучился? — начальственно проворчал Филиппыч с пассажирского места. — Ну-ка доложи, что здесь за сыр-бор.

— Обрушение здания, товарищ генерал. Вон там, двести метров от развилки… МЧС, саперы, пожарные — все здесь.

— Ясно. Криминал?

— Похоже — нет. Опера еще были, но уже уехали. Наверно, не нашли ничего…

— Хорошо, — подытожил Филиппыч. — Освободи-ка проезд.

Милиционер растерянно оглянулся на патрульную машину. Даже стоя поперек дороги, она загораживала дай бог полторы полосы. Свободного места хватало не то что для автобуса — для танка.

— Конус убери, — подсказал ему Павел, передавая ксиву обратно Филиппычу.

— Зря, — проворчал Семен, наблюдая за стражем порядка, который рьяно полез под бампер автобуса. — Подвинулся бы — не развалился.

Павел усмехнулся в ответ:

— Генерал, значит?

— А чего мелочиться? Давай вперед — посмотрим заодно.

— Могли бы и объехать, здесь недалеко.

— Вот еще… Да тебе не интересно, что ли?

— Нет, — признался Павел. — Не нашей юрисдикции дело.

— Как знать, как знать… Вот сюда подрули.

Здесь действительно были почти все. Два пожарных расчета расслабленно курили у своих машин — кроме их сигарет, нигде ничего не горело. Эмчеэсовцы в таком же состоянии пребывали на другой стороне улицы. Редкие милиционеры оцепления вяло сдерживали никуда особо не рвавшуюся толпу эвакуированных из здания жильцов. Чуть дальше по улице рядом с саперским фургоном припарковалась вызванная для порядка «Скорая», но дела для нее, похоже, так и не нашлось.

В общем, ничем экстренным здесь давно не пахло. Оперативные мероприятия были завершены, люди выведены в безопасную зону, и что делать дальше, никто толком пока не знал. Начальники служб о чем-то неторопливо совещались, скучковавшись в сторонке.

— Ну? Что скажешь, пехота? — осведомился Филиппыч, кивком указывая на пострадавший дом.

Павел молча пожал плечами. Картина и в самом деле была нетривиальная. Больше всего походило на то, что крайнюю комнату из угловой квартиры на четвертом этаже попросту изъяли. Никаких признаков взрыва или удара, способного вынести две капитальные стены. Никаких обломков, только десяток не удержавшихся в верхнем крае пролома кирпичей да просевшее перекрытие этажа. В остальном — слишком чисто, слишком аккуратно…

— Не верю, — произнес Павел. — Вот так просто ехали по городу и нашли себе геморрой. Посреди ночи. Не верю.

— И напрасно, — сообщил Филиппыч. — Покури пока, пойду на разведку схожу.

Он запахнул плотнее пальто и, хлопнув дверью, без особых обиняков зашагал в направлении кучки начальников. Павел тоже выбрался из автобуса и только тогда подумал, что зря — его зимний масккостюм резко диссонировал с формой пожарных, аварийщиков и милиционеров.

В этот момент у поворота на проспект Мира снова заверещал свисток. Павел с интересом оглянулся. На его глазах видавшая виды «девятка» сгребла бампером пострадавший уже заградительный конус и затормозила у самых ног вторично потрясенного такой наглостью постового. Последовал оживленный разговор между водителем и стражем порядка, отголоски которого можно было слышать даже с расстояния в двести метров. Впрочем, закончилась перебранка быстро — водитель сунул инспектору под нос раскрытую книжечку и надавил на газ.

Павел усмехнулся: знакомый стиль поведения. Что за птица?

«Девятка» притормозила и пристроилась к обочине за кормой ассамблейного автобуса. Из салона выбрался водитель: джинсы, куртка, кепка… Ничего примечательного, под стать машине. Значит, главное — в заветной книжечке…

— Привет, — произнес тот. — По какому поводу курим?

Павел не курил, но значения это, по-видимому, не имело.

— Смотря кто спрашивает, — отозвался он.

— Ишь… — Водитель снова полез под куртку, махнул удостоверением перед глазами Павла. — Капитан Сергеев, оперуполномоченный. А ты сам из каких?

Павел мысленно перебрал собственные удостоверения, рассованные по пяти разным карманам, и не сумел ни на чем остановиться. Он лишь кивнул на группу начальников, часть из которых уже стояла перед Филиппычем навытяжку.

— Я при нем.

Капитан проследил за его взглядом и поскучнел.

— Ясно. Тоже не знаешь ничего?

— Не-а, — признался Павел. — Сходи спроси.

— Да я здесь сам… не очень при делах, — проворчал Сергеев. — По радио услышал и завернул. Думал, может, место осмотреть…

— Это тебе туда. — Павел указал на эмчеэсовцев, топчущихся у своих машин. — А вообще ваши, говорят, уже были здесь.

— Толку-то… Ладно, пойду попробую.

Капитан кивнул на прощание и зашагал к аварийщикам. Павел проводил его взглядом. Неофициальный визит опера на эвакуированный объект, с одной стороны, вызывал массу вопросов. А с другой… какое Павлу, собственно, дело?

Филиппыч наконец отделился от компании начальников (двое взяли под козырек ему вслед) и направился к автобусу.

— Кто такой? — осведомился он, подойдя.

— Капитан Сергеев, оперуполномоченный, — процитировал Павел по памяти строчки из удостоверения. — Северо-Восточный округ.

— Ясно. Чего хотел?

— Того же, чего и ты: понять ситуацию.

— Опера давно уехали, — сообщил Филиппыч. — Этот чего забыл?

— Хочешь, пойди спроси. — Павел пожал плечами.

— Да уж надо бы… — согласился Филиппыч. — Но… ладно, потом. При случае. Представь, какое странное дело, Паша, — сообщил он без всякого перехода. — Никто ничего не слышал. Ни взрыва, ни шума. Соседи сверху спохватились, когда под ними пол треснул. В окно высунулись, а там полстены нет. Ну, дальше завертелось уже.

— Понятно. Спасатели чего говорят?

— Да что они, Паша, могут сказать? Все, что надо, сделали — людей вывели, возгорания не допустили. Там ведь газовая труба — вместе со стеной — напополам… Саперы подтверждают, что взрыва не было, а остальное не их дело. Менты… сам понимаешь. В общем, сейчас ждут какую-то срочно сколоченную аварийную комиссию.

— А мы? — заинтересовался Павел.

— Чего — мы?

— Мы тоже ждем? Или все-таки поедем делом займемся?

Филиппыч втоптал в сырой асфальт сигарету и смерил Павла взглядом.

— Слушай, пехота. Ты вот у нас четвертый месяц уже в штате. Поучаствовал во всех крупных разборках, из последней так и вообще едва ноги унес. Неужто не научился еще всю эту мистику нутром чуять?