Игра в послушание, или Невероятные приключения Пети Огонькова на Земле и на Марсе - Борис Карлов

Безрезультатные выборы председателя. — Условия и особенности большой игры. — Вопросы и ответы

Петя погасил фонарь и стал слушать. Кажется, речь шла о пустующем месте председателя, на которое претендовали если не все, то по крайней мере половина присутствовавших.

— Нет, нет, нет! — говорила неряшливая дама, отгоняя веером назойливых блох от лица. — Я не согласна и все. Пусть еще две тысячи лет без председателя, чем мною будет командовать продувная бестия. Не хватало нам шута в роли председателя.

Но не успела она договорить, как джокер вскочил из кресла и, мгновенно приняв образ манерного красавца, вихляя бедрами, приблизился к напудренной даме. Наклонившись, он стал нашептывать ей в ухо комплименты, гаденько хихикая и похрюкивая.

Дамочка мгновенно растаяла, сменила гнев на милость и даже заулыбалась, отчего с ее лица отвалился кусок румян.

— Ну хорошо, хорошо, — отмахнулась она, слегка хлопнув веером хлыща по носу. — Только пускай все голосуют. Я хочу, чтобы все было справедливо.

Хлыщ немедленно отошел, превратившись в безликого человека-каплю и занял свое место в торце стола.

— Господа, — обратился он к присутствующим сухо и официально. — Вот уже несчетное количество раз мы проводим наши встречи, не избрав председателя. Все попытки избрания такового приводили к несогласию и заводили в тупик. Мы убедились, что ни одна из сторон ни при каких условиях не проголосует за кандидатуру, предложенную противной стороной. Таким образом, голоса делятся пополам и решающий голос останется за мной — не принадлежащему или наоборот принадлежащему одновременно и той и другой стороне. Господа, я надеюсь, что сегодня здравый смысл наконец-то восторжествует и мы примем единственно правильное решение по данному вопросу.

Человек-капля неподвижно застыл в ожидании.

— Хм, хм, — промямлил бровастый «Генсек», с трудом ворочая отвисшей челюстью. Букву «г» он произносил на украинский манер. — Предлагая поставить кандидатуру товарища Хитрости на голосование. Кто за?

(«Ага! — сообразил Петя. — Так вот кого не хватало в моем списке: товарища Хитрости!»)

На предложение «Генсека» голосовать за джокера свой веер небрежно вскинула вверх только одна напудренная дама.

— Кто против?

Против проголосовала вся противоположная сторона.

— Кто воздержался?

Воздержались все остальные недостатки. Человек-капля снова превратился в карточного джокера.

— Предложение не проходит, — подвел итог голосования «Генсек» и тут же заявил: Пользуясь случаем, товарищи, предлагаю поставить на голосование вопрос о вручении дорогому мне очередного ордена…

Но его уже никто не слушал. Огромная одетая во фрак жаба вытерла ему подбородок и повязала на шею слюнявчик. У камина появился бобр-истопник с вязанкой дров.

— Эй, любезный! — окликнул его «д'Артаньян». — Не жалей дровишек; мы останемся здесь обедать и поварам понадобится жаркое пламя.

— Нет! — испуганно крикнула истопнику «Помпадур». — Не надо! Что за расточительство, вы в своем уме? Обойдемся холодной телятиной, той, что осталась от вчерашнего ужина.

Все начали спорить. «Д'Артаньян» вскочил и до половины обнажил шпагу, коньяк нацелился пробкой в «Чингисхана», а тот страшно зашипел и весь налился кровью, гусак выхватил дуэльный пистолет, студень заходил ходуном и полез под кресло, печка напустила угару… Вот-вот бы началась нешуточная потасовка, как джокер, вскользь оглянувшись, приложил палец к губам и многозначительно произнес:

— Тише, господа, тише, он уже здесь.

Все моментально стихли и приняли непринужденные позы. Только «Сократ» еще какое-то время гулко похохатывал в ладошку; остальные поглядывали на него укоризненно. Когда сделалось совсем тихо, джокер повернулся к Пете и сказал как ни в чем не бывало:

— Проходите, господин Огоньков, проходите, мы вас ждем.

Петя приоткрыл дверь и неуверенно шагнул вперед.

— Подойдите ближе, молодой человек, не стесняйтесь, — ободрил его джокер.

Приблизившись к столу, Петя остановился и потупился.

Достоинства и недостатки смотрели на него молча, только одна печка изредка издавала невнятные звуки, что-то вроде укоризненного «пф-пф… хорош, хорошш… пф-пф… нечего сказать… пф-пф…»

Первым заговорил «Генсек»:

— Так это вы и есть товарищ Огоньков. А мы как раз вчера обсуждали вашу кандидатуру для…

— Да заткнитесь же вы, болван! — перебил его, треснув кулаком по столу, мушкетер. — Сидите и молчите, пока вас не спрашивают.

«Генсек» сделал удивленное лицо. Жаба немедленно оказалась рядом, захлопнула ему рот и подтерла слюни.

— Вот что, молодой человек, я буду говорить прямо, — обратился к Пете карточный шут. — Я и эти господа — мы предлагаем вам принять участие и быть главным действующим лицом в нашей игре, условия которой столь же просты, сколь грандиозны. В ближайшие дни, недели или месяцы вам будет предложено десять различных обстоятельств (которые нельзя будет отличить от прочих, не имеющих отношения к игре), и модель вашего поведения при разрешении которых будет приносить очко той или иной команде.

— Команде? — переспросил Петя.

— Да, да, назовем это так, чтобы вам было понятнее. Вот эти господа, — он указал на сидящих по левую сторону, — пусть это будет команда «белых», если вам угодно; а эти господа, — он указал на сидящих по правую сторону, — пусть это будет команда «черных». Поле игры не ограничено. Я сам, как беспристрастный комментатор, слежу за игрой; вы — делаете ходы и зарабатываете очки той или иной команде. По рукам?

Джокер протянул руку с длинными узловатыми пальцами, затянутыми в белую шелковую перчатку. Петя заметил, что другая, левая его рука, затянута в точно такую же перчатку, но только черную.

— Погодите, а что это примерно за обстоятельства? Это еще не всякие обстоятельства можно стерпеть, вот к примеру летние занятия по математике…

— Обещаю, клянусь вам, мой друг, ничего подобного! Скорее, это будет увлекательное, полезное во всех отношениях приключение, что-то вроде «Золотого ключика» или «Острова сокровищ»… Ну вот, к примеру, если обстоятельства сложатся так, будто ваша знакомая девочка тонет в реке и зовет на помощь, а вы прогуливаетесь в это время по берегу в новеньком костюмчике и вода холодная…

— Вы что же, думаете, я позволю Маринке утонуть из-за какого-то там костюмчика?