Князь - Павел Швецов

—Это… теперь так и останется?

—Нет. Через несколько дней будет, как новая. Но тыбыла всего в одном шаге от того, чтобы нырнуть в загробный мир.

Фиона кивнула, снова стиснув зубы, на этот раз, чтобы не заплакать.

—Я хотела как лучше. Хотела увидеть то, что видела она…

Фиона повернула голову в сторону женщины — та уже снова лежала на земле. Душа покинула её тело во второй раз. Рядом с ней стоял Маркус, который совершал последний из своих обрядов.

—Я проводил её душу до конечной точки,— сказал он через пару минут.— Это лучшее, что можно сделать в текущей ситуации. Ей теперь хотя бы непридётся снова оставаться одной в темноте…

Фиона вздохнула с некоторым облегчением. Всё-таки они слегка улучшили ситуацию для этой несчастной. При помощи Лорка она поднялась на ноги и, к своему удовлетворению, обнаружила, что чувствует себя уже несколько лучше.

—И?— нетерпеливо спросил Лорк.— Удалось что-нибудь узнать?

—Лица она и правда не видела…— Фиона нахмурилась, стараясь, напрячь память.— И всё же, у нас есть что-то вроде отпечатка ауры. Смутный. Его не получится использовать для ритуала поиска, но… если у нас будет подозреваемый, то яего точно узнаю.

—Ну, хоть так…— вздохнул Лорк, и окружающий мир вдруг сделался нечётким.

Краски смешались и закрутились в безумном вихре. Андрей коротко вскрикнул и открыл глаза.

—Опять этот чёртов сон…— пробормотал он, стирая холодный пот со лба.

Это странное действо снилось ему уже не одну неделю. И каждый раз оно обрывалось на этом месте. Если это всё игры его разума, то почему каждую ночь мозг рисует одну и туже картину? А, если это было на самом деле… УАндрея было лишь одно объяснение — он сам недавно прошёл через загробный мир, и потому его душа резонирует с тем ритуалом, который провели эти загадочные люди.

В дверь негромко постучали. За ней послышался голос Мефодия:

—Ваше Сиятельство, вы неспите? Вставать пора. Карета прибудет уже через час. Нехорошо будет опаздывать в первый же учебный день нового года.

* * *

Андрей поймал себя на мысли, что впервые вышел на улицу. Воздух нового мира ничем не отличался от того, к которому он привык. Однако каждый вдох всё же казался чем-то особенным.

Мефодий нёс большую часть его вещей, так что, Андрею оставалось взять только один небольшой чемодан. Карета подъехала прямо к двери, и старый кучер почтительно склонил голову, при виде молодого князя.

Андрей замер, не зная, как реагировать на то, что в карету не были запряжены лошади. Там вообще никого не было. Вся её конструкция представляла собой странный механизм, который подрагивал, скрежетал и пускал дым из нескольких тонких трубок.

К счастью, Мефодий предупредил Андрея о том, что в этом мире есть и такие механизмы. Они имеют техномагическую природу — то есть, сочетают в себе сразу два главных пути развития цивилизации: магический и научный. Двигатель, который приводил в движение эту карету, явно работал на чистой энергии, которую в него поместил кто-то из магов.

Меж тем, Мефодий погрузил вещи в карету и повернулся кАндрею.

—Удачи вам, Ваше Сиятельство! Помните всё, о чём мы свами говорили. Вы справитесь, даже не сомневайтесь!

Андрей кивнул и хотел уже пожать Мефодию руку, но вовремя остановил себя.

«Для человека княжеского рода это недопустимо,— вспомнил он наставления Мефодия.— Вы недолжны на людях относиться ко мне, как к равному. Иначе это вызовет лишние подозрения, и принесёт немало проблем».

А потому он ограничился обычным кивком, дождался, пока ему откроют дверь, и сел в карету. Внутри буквально всё кричало о том, что это транспорт для самых богатых и влиятельных людей, если и невсего мира, то ужточно целой страны.

Удобнейшие кресла, столик с напитками и фруктами, которые даже и недумали падать, какой бы нибыла скорость кареты. Окна были заколдованы так, что с улицы нельзя было рассмотреть ничего, что происходит внутри кареты. В тоже время все лишние уличные звуки автоматически заглушались, чтобы пассажиров ничего не отвлекало в дороге от приятного времяпрепровождения.

Карета плавно тронулась, но двигалась удивительно быстро. Андрей повернулся было к окну, чтобы в последний раз взглянуть на дом, к которому уже начал привыкать, но тот уже остался где-то далеко позади.

—Ну, вот и всё,— пробормотал он.— Я еду в академию.