Деньги пахнут кровью - Алексей Шумилов

Сознание возвращалось постепенно. Сначала чёрная мгла сменилась серым полумраком. Затем сквозь опущенные веки пробились оранжевые пятна света. Слегка зачесался кончик носа, но было лень двигаться.

«Чего только не приснится, смерть, разговор со Всевышним»,– раздражённо подумал я. Медленно открыл глаза и сразу же зажмурился от яркого, режущего света, ударившего по зрачкам.

Ошеломление накатывало волной, затапливая сердце ледяным холодом. За одно мгновение мой взгляд сумел захватить капельницу рядом, иголку, торчащую из худой, обессиленно лежащей руки, синий выколотый перстень на пальце и татуировку в виде кинжала с розой и куском решётки на предплечье. И эта рука точно не была моей!

От шока чуть не помутился рассудок. Всё увиденное казалось дурным сном, чьей-то безумной фантазией в наркотическом бреду.

А потом пришла боль. Она пронзила меня электрическим током, заставив содрогнуться каждую клеточку тела. Боль растекалась по груди огненными ручейками, заставляла подёргиваться руки и трястись ноги. Никогда в жизни я не испытывал ничего подобного. Казалось, к телу приложили раскалённый, пылающий огненным жаром лом и медленно вдавливали его внутрь. Пот тёк с меня не ручьями, а полноводной рекой. В полубреду возникло ощущение, что моё тело плывет посреди небесно-голубых океанских просторов.

Потом опять удушливой мглой навалилось забытьё. Как будто кто-то выдернул вилку из розетки, питающей энергией моё тело, и картинка выключилась, сменившись кромешной чернотой.

В сознание меня привел пронзительный девичий голос.

–Этого не может быть! Валерий Петрович, идите сюда! Посмотрите сами.

Сквозь прикрытые веки забрезжил свет. Размытые тени постепенно превращаются в чёткую картинку. Надо мною склонилась стройная девушка с испуганными глазами в белоснежном халате и таком же чепчике. Рядом с моей кроватью на тумбочке стоит посудина с окровавленными бинтами и тампонами.

–И что тут? Тэк-с…– К девушке присоединился пожилой врач. Как он подошёл, я не заметил.

–Это невероятно.– В голосе доктора слышится изумление.– Такого просто не может быть!

Врач падает на стул рядом, чуть стягивает марлевую повязку со рта, расстегивает пуговицы халата и дикими глазами смотрит на меня.

–Валерий Петрович, нас же за сумасшедших примут, если мы расскажем об этом,– причитает медсестра.– Или мошенниками объявят, на дешевой сенсации популярность зарабатывающих. Так не бывает. Ещё вчера одной ногой на том свете был, с проникающим ножевым ранением грудной клетки, да ещё с осложнением в виде гнойного перикардита, а сегодня свежий шрам на груди. Это просто чудо какое-то,– частит медсестра.

–Чудо,– соглашается врач.– Хорошо, что соседа вчера из реанимации перевели в палату. И этого никто кроме нас не видит. Вот что, Лена. Наложи на этот шрам тампон и бинтов побольше. Мне подумать надо как следует. Но сама никому ни слова, ни полслова. Поняла?

–Не переживайте, Валерий Петрович, никому не скажу. Что я, не понимаю? Я же не дура какая,– уверяет доктора девушка.

Тихонько скашиваю глаза на грудь. Вижу багровый вздувшийся шрам.

–Так что, мне можно уже выписываться, доктор?– Мой охрипший и ослабший голос еле слышен. И тембр у него другой. Раньше у меня баритон был, а тут что-то непонятное.

–Он нас слышал,– вырывается у медсестры, и она в ужасе прикрывает рот ладонью.

–Какой там выписываться. Не выдумывайте, молодой человек,– отвечает пришедший в себя доктор.– Полежите ещё, полечитесь, придёте в себя, а мы вас понаблюдаем.

–Как скажете, док,– соглашаюсь с врачом. И сразу же ощущаю дикий голод. Сильно сосёт под ложечкой, во рту обильно выделяется слюна. Если бы привстал, всю постель бы закапал. Я бы сейчас бройлера сожрал вместе с костями или кило шашлыка легко умял.– Доктор, а покушать чего-то есть? Очень хочется,– делюсь проблемами с Валерием Петровичем.