Динуар - Н. Григорьев

– Только для травоядных, Билли, – амбал сокрушённо покачал головой. – Мы это уже обсуждали.

Билли носил в петлице что-то похожее на кроваво-красную розу¹³.

– То-то я смотрю, народу тут хрен наплакал, – флорист остановил взгляд на сыщике и глуповато ухмыльнулся.

Украшать себя цветами в Динаполисе – верный способ не вернуться с прогулки. Если, конечно, у тебя нет родственников из горных пород.

– Вегетарианство – это философия, сэр.

– Для нас мог и постараться.

Хозяин снова улыбнулся. На этот раз менее дружелюбно. Почуяв шухер, нервный юрист дернулся к выходу. Толстопуз остановил его взглядом: «Ты посиди, посиди, – словно ребенку, сказал он. – Жуй свою морковку». Парень не решился ослушаться.

– Окей, тогда гони свой бургер, – потребовал Черноватый, заваливаясь за ближний столик. – И если можно поменьше всякого дерьма, лады?

– Наш рецепт неизменен. Булочка с семенами саговника, без добавления масла и дрожжей, картофельная котлета с тимьяном и чесноком, маринованный папоротник, вяленый томат, тофу и листья хвоща. Все это с унцией особого соуса, состав которого политика компании не позволяет мне озвучить, – без запинки оттарабанил мистер Берри. Иногда в Улыбашке Рэдмонде что-то щелкало, и он начинал талдычить, как чертова справочная служба. – Все ровно в таких пропорциях, в которых и должно быть.

– Ну, – пожал плечами бугай, – надо жрать – будем жрать.

– К сожалению, в данный момент «Черный Веган» временно выведен из ассортимента. Задержки с поставками.

Задержка с поставками, реструктуризация, ну да.

Билли помрачнел. Толстопуз отвел владельца к стойке и глупо тыкал пальцем в сторону кореша, пока тот продолжал пялиться на Ленни. Сыщик зажег спичку о коготь и причмокивая закурил. «Особый соус» производили на все тех же «Райских полях». Бутылка аккурат в унцию, коричневая, будто заполнена дерьмом. Вот только связь между отсутствием бургера и «реструктуризацией» фермы была не сказать чтобы прямой: блюдо и без того редко появлялось в меню.

Кравитц отложил сигарету и начал рыться в блокноте. На шершавых страницах жили выполненные резкими штрихами портреты, и сейчас анфасы мелькали на бумаге, как в диком мультике. Ничего похожего на этих понторезов, окей. Сверившись с записями, сыщик принялся за работу. Когда-нибудь он сравнит эти рожи с делами, которые прислала Дросс.

–… передайте мистеру Ди… счет не будет погашен… – доносился ровный голос хозяина от стойки. На мистера Берри не произвели никакого впечатления габариты незваных гостей. Смельчак. Поднимись кипиш, стоит ли за него вписаться? – В… обстоятельствах… не смогу… исполнить обязательств…

Так оно и бывает, не правда? Однажды тебе просто откроют счет. Нехитрое дело. Суммы растут, и вскоре ты уже не можешь гасить проценты. Еще чуть-чуть и расфуфыренный мордоворот стучится на твой порог, чтобы взыскать свое. И они всегда находят способы заставить тебя платить.

Так почему же мы расстались?

Когда Джимми завалился в его берлогу, Ленни никак не мог взять в толк, о чем талдычит этот бойскаут. Лори? Два года в Заливе и еще год после всего, и что Лори? Они не расходились в нормальном смысле слова, тут и без слов было ясно. «Ты не можешь стоять у нас на пути», – заявил Ширес. Ну да. А потом он сказал: «Не будь эгоистом, Кравитц». Само собой. И наконец то ли прошептал, то ли прохрипел: «Ты мне должен». Прошлое пожирало Ленни, будто гигантский плотоядный цветок¹⁴. Да, так все и было. В ту ночь бойскаут-Джимми не бросил маленького Ленни тонуть в колодце. Он вытащил товарища, хрен его знает как. И Ленни ему должен. Даже тогда, выкашливая из себя воду на покрытом луной песке, маленький Ленни понимал, что по таким счетам просто так не расплатишься. И вот Ширес припирается к нему в своем уродском костюме и говорит: «Плати». И что ж, Лори? Просто Лори. Они даже не вместе. Еще одна девчушка, сколько их было? Тогда это на казалось чем-то особенным. Он просто бросил: «Забирай», и вернулся к своей бутылке.

Ленни вздрогнул и вынырнул из прошлого. У проулка все еще никого не было, понторезы куда-то потерялись. Мистер Берри как и прежде читал газету. За завязками его фартука, кажется, поблескивал нож.