Отражение - Ольга Грон

– Хорошо. Считай это последним разом.

– Так-то лучше, – проворчал Тирелл. Потом осторожно выглянул за двери подсобки. – Идём, прогуляемся, пока никого нет.

Они вышли в коридор грузового отсека, оглянувшись ещё раз. Максимилиан недовольно поправил рубашку и поёжился – от дорогого пиджака, в котором он попал в переплёт, пришлось избавиться ещё в капсуле. То ли дело чёрный удобный костюм Тирелла, в котором тот напоминал земную пантеру – подобные существа водились и на Асгарде.

– Что-то мне не по себе от этой затеи. Предлагаю сначала выспаться, до конца пути ещё трое суток лёта.

– Потом выспимся. Мы только этим и занимались в капсуле. Вот за этой дверью я и видел контейнеры. Помнишь, как один раз кто-то выходил оттуда?

– Не обратил внимания.

– Зря. Надо туда попасть. Только незаметно.

– Проще будет поговорить с Яном. Он расскажет всё сам. Будем блефовать. Скажем, что владеем частично информацией о грузе.

– Может, попытаемся ещё к нему в команду напроситься? – насмешливо спросил Тирелл.

– Упаси, Создатель. Обойдёмся как-нибудь. Это ниже моего достоинства.

– Зря. Узнал бы, как живут контрабандисты и галактические пираты.

На этом разговор и закончился. Оба нуждались в отдыхе, а время позволяло отсрочить разведку. Мысль о том, что они не останутся без денег на планете соседнего региона, грела Максимилиана. А ещё он думал о Кимберли. Сыграла ли она свою роль в этой пьесе или их всё равно бы нашли те странные люди, среди которых был мужчина с ментальными способностями?

Максимилиан прекрасно понимал, что вряд ли Кимберли имеет к ним какое-либо отношение, и то, что он сам довёл её до этого. Он просто не мог иначе. Слишком сильным было выражение её эмоций, таких заманчивых для него. А оказалось, она дочь Джэра Треффолда… Странно, почему Тирелл не узнал этого раньше? Может быть, тогда Максимилиану удалось бы понять, чем вызвана ненависть к нему? И, возможно, он не трогал бы её? Хотя нет. Он всё равно не упустил бы такой возможности.

И ещё он вспомнил тот самый день, когда состоялась передача имущества компании Треффолда.

Палящий Рокс над головой, белое небо, сливающееся с пустыней. Они посетили сто тридцать первый сектор за несколько дней до того, и Блэр уже знал, что увидит там. Потом посадка у здания, где находился городской офис. Там Рейс Бенедикт говорил с кем-то по коммуникатору. Вот они входят в кабинет, где их уже ждёт обанкротившийся заёмщик… Дальше всё словно в тумане. Последнее воспоминание действительно связано с тем, что он хотел уговорить Джэра работать в BI. А потом Максимилиан очнулся лишь в своём флайере, который уже набирал высоту, направляясь в здание корпорации.

Странно, он раньше не задумывался, почему воспоминания о том дне такие мутные, словно это происходило не с ним.

Такое случалось несколько раз в его жизни, но каждый раз он не мог вспомнить, что именно он делал и говорил, хотя окружающие ничего не замечали. Или не хотели видеть в силу иных обстоятельств. Да, день, когда случился сердечный приступ у его отца, был таким же… мутным. Но Максимилиан всегда считал: это от того, что его сознание не может воспринимать по-другому горе. В голове замелькали догадки, но слишком сумбурно, а потом его начало клонить в сон. И Блэр не заметил, как уснул под равномерный гул двигателей контрабандистского корабля.

***

Звездолёт компании «Blair Incorporation».

Где-то в космосе.

Макс ушёл от меня. Просто оставил одну, так и не сделал попытки повлиять на меня телепатически. Или делал, но это проявлялось абсолютно иначе? Какой он странный стал! Лишь сейчас я поняла это до конца. Рассказывал историю, от которой хотелось рыдать, ведь я сама во многом лгала ему. Может быть, если бы не та ложь, всё сложилось бы иначе? Интересно, где он настоящий – тот маньяк с холодным взглядом или этот, что проявляет человеческие чувства?

Я поймала себя на мысли, что мне хотелось бы видеть именно этого Максимилиана, который только что пытался меня успокоить и просил верить ему. Пусть с тем же тембром в голосе и такими же голубыми искрами в глазах, но он был настоящим, а не тем, за кого выдавал себя те два месяца, когда преследовал меня по всему Крауму.

После всего того поверить ему сложно, хотя почему-то хочется. Узнать бы, действительно ли он причастен к смерти папы! Может быть, он действительно не причём, а я затеяла весь этот спектакль в порыве чувств? А теперь Винс, который находится в рубке с пилотами, контролирует каждый мой шаг, грозя сдать Максу с потрохами.

А может быть, Макс действительно ничего не помнит? Иначе он бы не вёл себя так со мной, будто знаком первый день. Не похоже, что он врёт мне, да и не в его это правилах.

Ведь если он ничего не помнит, у меня есть шанс избавиться от него. Сказать, что нас больше ничего с ним не связывает, что я люблю другого. Вот только кого?

В голову закрались новые мысли. А что, если я попытаюсь использовать Винсента против него же самого. Надо заставить Макса поверить, что у меня роман с его новым начальником охраны. И если он действительно изменился, то оставит меня в покое. А если врёт, то я выведу его на чистую воду. Но нужно ли это мне?

Может быть, было бы приятнее ощущать иллюзию – другого Макса, который до сих пор стоял у меня перед глазами?

Я спала несколько часов, потом ещё некоторое время провела в каюте, чтобы лишний раз не показываться на глаза обоим мужчинам. Я вдруг вспомнила свои планы и подумала: смогу ли я этим самым контролировать Винсента? Спать с ним в мои планы не входило, а вот разыграть спектакль – вполне. И тогда не возникнет вопросов, если мы будем беседовать с ним наедине. А я за это время попытаюсь выудить из него всю информацию, касающуюся заказчика, чтобы выйти с ним на связь без посредников и попросить оставить меня в покое.

Страшно, хотя уже не так, как бывало в самом начале, да ещё Максимилиан сам способствовал моим негативным чувствам. Но теперь в душе появились спокойствие и уверенность, что я смогу выпутаться из своих проблем.

Я вышла из каюты, прошла к рубке управления, посмотреть, что там происходит.

Макса, к счастью, не было, лишь пилот и Винс, бесцеремонно развалившийся в кресле. Заметив меня, он поднялся, подал мне руку. Я присела рядом, всматриваясь в мониторы и огромный экран, за которым еле заметно проплывали многочисленные звёзды, и виднелась туманность вдали.

– Как дела? – спросил меня безопасник.

Я прекрасно знала, что в присутствии пилота не стоит говорить ничего лишнего, поэтому кивнула в сторону выхода и сказала:

– Надо пообщаться. Наедине.

Он, не оборачиваясь на пилота, будто того и не существовало, последовал за мной в каюту. Закрыл за собой дверь, чтобы никто не мог войти. Потом достал откуда-то странное устройство, напоминающее небольшую коробочку, активировал, и на корпусе загорелась зелёная лампочка.