Tom Clancy’s The Division 2. Фальшивый рассвет - Александр Ирвин

Время перевалило за шесть утра.

– Пойду отолью, – сообщил он, но Диас не ответил.

Айк спустился вниз в переулок и завернул за угол пустующей строительной площадки. Судя по всему, по чьему-то плану уютные трех- и четырехэтажные дома должны были уступить место грандиозным башням из стекла и бетона. Прощай, старый добрый студенческий городок.

Как только он вышел из зоны слышимости, то тут же вызвал Богомола. Точно по расписанию. Прошло как раз сорок восемь часов с их последнего разговора.

И в этот раз он не будет задавать вопросы.

– Богомол, вызывает Страж.

Ответ пришел немедленно:

– Богомол слушает.

– У меня мало времени. – Айк говорил как можно тише и то и дело оглядывался на лестницу. Диаса не было видно, а Келлехер наверняка могла бы проспать аж до полудня. – Контакт с Эйприл Келлехер установлен. Удалось выяснить ее цель. Он идет по следу слуха о том, что в Энн-Арборе ведется разработка вакцины против вируса Амхерста. Источник слуха – доверенное лицо ОТГ. Сегодня мы, скорее всего, обнаружим место, где производится вакцина.

– Отлично сработано, Страж. Мы отправим отряд, который заберет и продукт, и тебя.

Начиналось самое сложное. Айк хотел бы убедиться в том, что вакцина существует, до того, как Богомол наводнит район своими боевиками. В противном случае еще одного шанса проявить себя ему может и не представиться.

К тому же он все-таки не был конченной сволочью, так что хотел удостовериться, что Келлехер – да и Диас тоже – уберутся подальше до того, как начнется стрельба. Может быть, он и предал Спецотряд, на то у Айка были свои причины, но он точно не хотел, чтобы из-за этого погибали агенты.

– Время прибытия? – спросил он.

– Команда будет немедленно переброшена в зону Энн-Арбора и начнет действовать, как только ты дашь сигнал. Кодовое слово: «Паника».

Ну вот и решение проблемы.

– Подтверждаю сигнал: «Паника».

– Богомол, конец связи.

Ну что ж. Началось. Осталось лишь найти лабораторию и убедиться, что мифическое лекарство действительно существует.

Когда он вернулся на крышу, Эйприл уже проснулась, а Диас все еще стоял на прежнем месте.

Девушка села и повернулась к нему:

– Мне снился кофе.

Диас рассмеялся:

– Мне кофе снится вообще каждую ночь. Мой дядя работал на кофейной плантации в Гватемале, а мама жарила зерна прямо дома. Думаю, кофе у меня в крови.

– Значит, ты из Гватемалы? – спросил Айк. Сам он кофе никогда не любил.

– Нет, друг, я родился в округе Колумбия, но мои родители были гватемальцами. Они жили напротив вулкана Акатенанго. Перебрались в Штаты после его извержения в одна тысяча девятьсот семьдесят втором.

– Твоя история интереснее моей, – ответил Айк. – Я из Нью-Джерси.

Они поделились друг с другом пищей и позавтракали. Затем Айк залил огонь и перемешал пепел. Когда-то он был бойскаутом. Очень давно.

– Сегодня важный день, – отметил Диас. – Куда направимся?

– В Северный кампус, – ответила Эйприл. – Не помню, как называется здание, но если мы выйдем на Фуллер-роуд, то придем как раз куда нужно.

Чтобы найти Фуллер-роуд, потребовалось обойти кампус по периметру. Улица плавно поворачивала на восток между заросшим футбольным полем и общественным бассейном слева и возвышающимся на вершине холма зданием госпиталя справа. Двигаясь по ней, они перешли реку и на другом берегу увидели указатели «Больница Вирджинии» и «Северный кампус».

Спустя еще несколько минут цель показалась в поле зрения: несколько зданий, окруженных баррикадами и колючей проволокой. В огневых гнездах по периметру можно было заметить солдат ОТГ.

– Что ж, – заключил Диас, – мы определенно нашли место, которое кто-то считает важным.

Он первым прошел через парковку к ближайшему пропускному пункту и, обернувшись, указал на Эйприл и Айка:

– Мы с агентом Ронсоном сопровождаем гражданскую, владеющую важной информацией. Нам нужно встретиться с кем-то из ваших ведущих исследователей.

Как обычно, снаряжение Спецотряда обеспечило им доброжелательную встречу.

– Тогда вам к доктору Чандрасекар. – Часовой указал на ближайшее из пяти зданий внутри охраняемой зоны. Фронтальные стены построек практически целиком состояли из стекла, а трапециевидные навесы указывали на входы. Внутри Айк заметил свет и людей. – Она вроде как руководит всеми проектами, насколько я знаю.

Они прошли внутрь и продолжили задавать вопросы. С третьей попытки им указали путь к офису в глубине здания. В отличие от модного стеклянного оформления фасада, здесь стены и залы были гораздо скромнее, а окна меньше. Внутри кабинетов располагались лаборатории и склады.

В Кавите Чандрасекар было от силы пять с половиной футов роста, а седые волосы она собрала в практичный пучок. Одна пара очков покоилась на ее голове, вторая – на переносице. Обитала доктор в маленьком кабинете, стены которого были завешаны изображениями сложных молекул, и сидела за заваленным научными журналами столом, центральное место на котором занимал компьютер. Единственное окно было приоткрыто, так что внутрь проникал свежий весенний воздух. Оно смотрело точно на восток – на здание президентской библиотеки Джеральда Форда.

– Простите, что беспокоим вас, профессор, – поздоровался Диас. – Но нам нужно задать несколько вопросов. – Он указал на Эйприл. – Точнее, вопросы будет задавать она.

Эйприл протянула руку и представилась:

– Эйприл Келлехер.

– О! – Доктор ответила на рукопожатие. – До недавнего времени я работала с одной командой в Нью-Йорке. Там тоже был сотрудник по фамилии Келлехер.

Она настолько распространена?

– Если честно, не знаю, – ответила Эйприл. – Но смею предположить, что тот Келлехер был моим мужем.