S-T-I-K-S. Цвет ее глаз - Аля Холодова

– Итак Элли, думаю, что ты поняла, кто мы, и также понимаешь, что от тебя ждут ответы на некоторые вопросы. Так ведь? Я прав? Все поняла?

Кивнула:

– Да.

– Вот и отлично, значит, не будем тянуть время, ты ведь наверняка устала с дороги и хочешь побыстрее со всем покончить.

Швах раскрыл лежащую на столе тонкую папку, пробежался взглядом по единственному листу бумаги, поднял голову, уставился на меня сверлящим взглядом и без прежней мягкой вкрадчивости с нажимом спросил:

– Твое последнее имя Элли?

– Да.

– Когда ты его получила?

– Шесть лет назад.

– Почему именно Элли?

– Воспитательный совет выбрал это имя из рекомендованного списка, как наиболее подходящее к моему типажу.

– Сколько тебе лет?

– Шестнадцать, скоро исполнится семнадцать.

– Ты родилась во внешних мирах или здесь?

– Я ребенок Стикса.

– На какой территории ты родилась?

– Точно не знаю, но, скорее всего, на одном из стабов Азовского Союза.

– Тебе когда-нибудь приходилось обманывать людей?

– Да.

– Тебе известно, что ментата нельзя обмануть?

– Если вы по поводу места моего рождения, я действительно ничего не могу сказать. Я была слишком маленькой, когда осталась без родителей и даже не знаю, как их звали. Такие же люди, как вы, однажды уже пытались вытянуть из меня эти воспоминания, но ничего не получилось. Такое нередко случается, когда воспоминания относятся к периоду жизни до иммунизации.

– Хорошо Элли, давай продолжим. Тебя прислали, чтобы нанести вред Западной Конфедерации?

– Это спорный вопрос

– Как это понимать?

– Ответ на него не может быть однозначным.

– Поясни.

– Меня отправили сюда, как будущую супругу одного из самых главных ваших лидеров, если не главного. Такому человеку нужна особенная жена, боюсь, я не совсем подхожу для этой роли. То есть, вместо надежной опоры господин Дзен рискует получить противоположное. Семейные проблемы могут сказаться на работоспособности моего супруга, а от него слишком многое зависит, нельзя загружать его еще и бытом, это может отразиться на тех, чьи жизни зависят от его решений.

– Я тебя понял. Тогда другой вопрос: тебя прислали сюда специально, чтобы ты вредила своему мужу и Западной Конфедерации?

– Задания такого рода мне не давали.

– Но тебе говорили, что ты всем обязана Азовскому Союзу и должна выполнять все, что прикажут тебе его руководители?

– Да, неоднократно.

– Если они прикажут тебе причинить вред мужу или Западной Конфедерации, ты выполнишь такой приказ?

– Вряд ли, я им больше не принадлежу и не обязана ничего выполнять.

– Вряд ли?

– Я могу и согласиться, если увижу выгоду для себя в выполнении их приказа. Но выгода должна быть значительной. Не знаю, чем они могут меня завлечь, но нельзя игнорировать вероятность такого варианта.

– Если тебе прикажут убить мужа, ты это сделаешь?

– Нет.

– Но что, если это принесет тебе приличный куш? – впервые за все время отозвался полковник.

– В таком случае приказ не понадобится, это будет мое личное решение.

Ответила несколько двусмысленно, пусть теперь гадают.

Швах вопросительно покосился на полковника, тот небрежно бросил:

– Продолжайте.

– Элли, ты готова всем сердцем служить на благо Западной Конфедерации?

– Я не знаю.

– Поясни.

– Я не знаю ничего о вашей Конфедерации, кроме противоречивых и не всегда выгодных для вас слухов. О западниках нам мало что рассказывают. Без такого знания я не могу ответить на ваш вопрос.

– Хорошо, тогда другой вопрос: тебе давали задание убить генерала Дзена?

– Нет.

– Ты хочешь убить его без приказа?

– Еще не знаю, я его никогда не видела.

– Ты считаешь, что способна убить человека?

– Азовские специалисты говорили, что психологического барьера у меня нет. То есть труднопреодолимого барьера.

– Перечисли свои умения.

– Оно всего одно. Наверное.

– Наверное?

– Как раз в начале поездки сюда у меня ненадолго проявилось еще одно или два, самостоятельно разобраться с этим я не смогла, мне не обойтись без помощи знахаря.

– Ты вначале говорила про какое-то одно умение.

– Это первое, оно проявилось сразу после получения иммунности. Совершенно бесполезное.

– Опиши его.

– Я могу немного нагреть воду налитую в стакан, если подержу его в руке.

– И это весь эффект?

– Да.

– Тебе не повезло с умением.

– Я так и сказала.

– Цвет твоих глаз естественный?

– Да.

– Элли, вынужден задать очень личный вопрос. У тебя были какие-либо контакты с мужчинами? Интересует все, включая даже намеки на легкий флирт, расскажи об этом.

Бинго, этот традиционный вопрос я ждала с самого начала, от нетерпения чуть было ерзать не начала.

Ответила с самым невозмутимым видом:

– У меня ничего такого по собственной инициативе никогда не было, но должна сказать, что полковник Лазарь трогал мое бедро. Левое.

Ранг полковника явно выше ранга этой парочки, при этом я вложила в свои слова столько некрасивой и явной правды, что Швах заметно сник и заговорил изменившимся голосом:

– Полковник Лазарь, все так и было?

– Да что там лапать, – с усмешкой ответил тот. – Нет, конечно.

Ментаты переглянулись, синхронно пожали плечами, Швах растерянно произнес:

– Вы ответили правдиво, но и она не обманывает.

– Да уж, хитрости в этой мелкой стервочке куда больше, чем мозгов в ваших головах, – ухмыльнулся полковник. – Она играет с вами, как с парой болванов. Спросите ее, при каких обстоятельствах я касался ее драгоценной ляжки. Точнее, штанины, которая обтягивала эту самую ляжку. То есть, не спрашивайте, я уже сам спросил, от вас умного вопроса и за месяц не дождешься. И когда начнет жаловаться, что я и за другие части тела ее хватал, тоже не забывайте уточнять.

– Элли, – обернулся Швах. – Так при каких обстоятельствах это случилось?

Блин, придется отвечать, недолго длился мой миг расплаты. Разговор ведь наверняка видят и слышат другие люди, надеялась, начнутся разборки по поводу того, что какой-то обнаглевший офицер посмел коснуться невесты столь важного господина.