Сотня. Возвращение домой - Кэсс Морган

Шли в тишине. Единственными звуками было потрескивание сухой листвы под их ботинками да шелест ветра в ветвях. Кроны деревьев стали ярко-желтыми, бархатисто-оранжевыми и насыщенно-красными. Если бы не приходилось смотреть под ноги, Кларк, наверное, могла бы любоваться ими весь день. Солнечные лучи, проглядывавшие меж листьев, заливали Кларк, Беллами и Уэллса золотым сиянием. Воздух стал куда холоднее, чем два дня назад, и казался ароматным и пряным.

Кларк поежилась. Хотелось бы ей, чтобы у нее была другая куртка! У них уже собралось некоторое количество шкурок, добытых Беллами и другими охотниками, но их было пока маловато. Пройдет немало времени, прежде чем каждого колониста можно будет одеть в меха.

Беллами, ни слова не говоря, на ходу обнял ее и прижал к себе. От Макса пришло известие, что завтра будут похороны Саши, и поэтому они втроем направлялись к Маунт-Уэзер.

Уэллс держался немного впереди, и Кларк не тревожила его. Среди хаоса и неразберихи последних дней у юноши едва ли нашлось время осмыслить свою утрату, и сейчас он был благодарен за возможность остаться наедине с собственными мыслями. Но сердце Кларк все равно ныло от боли за Уэллса, когда она видела, как тот, задрав кверху голову, разглядывает деревья, будто ожидая, что Саша может в любой момент соскользнуть с одного из них на землю. А может, он смотрел на эту разноцветную листву, пытаясь принять тот факт, что ему не суждено поговорить с Сашей об их красоте, не суждено увидеть, как они, падая, опускаются на ее темноволосую голову. Когда теряешь близких, хуже всего то, что ты постоянно ловишь себя на мысли, что никогда уже не сможешь, как раньше, делиться с ними своими мыслями и переживаниями. Когда Кларк считала, что ее родители мертвы, ей часто казалось, что сердце разорвется, не способное вместить все эти невысказанные мысли и чувства.

Однако, когда их троица оказалась неподалеку от Маунт-Уэзер, Кларк прибавила шагу, догнала Уэллса и взяла его за руку. У нее не было слов, которые смягчили бы его горе, ей просто хотелось напомнить Уэллсу, что ему не придется нести свою боль в одиночку. Они пройдут через это вместе.

До поселения наземников ребята добрались перед самым закатом. Стоило им только постучать, как Макс открыл дверь, словно зная, кто за ней. Его домик стал душераздирающе опрятным. Детали разобранных механизмов, которые раньше валялись у него на столе, сейчас были убраны. Их место заняли бесчисленные блюда с едой.

– Пожалуйста, угощайтесь, – сказал Макс, указывая на накрытый стол. Никто из ребят не чувствовал голода, однако они сели за стол и принялись рассказывать, что произошло после того, как их увели из Маунт-Уэзер. Макс уже знал о нападении на лагерь, но ничего не слышал о том, что Вице-канцлер поставил на голосование новый состав Совета.

– И что, ты тоже вошел в этот Совет? – впервые за вечер улыбнувшись, спросил он Беллами.

Тот кивнул, слегка покраснев от смущения и гордости.

– Да, уж поверьте мне, я не меньше вашего удивился, когда меня избрали, но я просто даю людям то, что им хочется получить.

– И Уэллса тоже выбрали, – сказала Кларк. – Строго говоря, даже раньше, чем Беллами, – и она улыбнулась, переводя взгляд с одного парня на другого.

Беллами вернул ей улыбку, но Уэллс оставался серьезным.

– Я очень рад это слышать, – сказал Макс, опуская руку на плечо Уэллса. – Вашему сообществу повезло, что у него есть такой замечательный молодой лидер. Я знаю, что твой отец гордился бы тобой. И все мы тобой гордимся.