Обреченные - Шелли Крейн

Рут обняла меня и подхватила свой чемодан. Радостно улыбнувшись, она взяла кредитную карту, которую дал ей Калеб, и пошла к такси, которое Родни поймал для нее. Калеб обнял меня, и мы смотрели вслед отъезжающей машине.

– Пошли, ребята, – махнул нам Родни. – Давайте прогуляемся. Я не спешу возвращаться во дворец.

– Хорошая идея, – согласился Калеб, не снимая руку с моих плеч. – Мы уже вышли. Давайте перекусим где-нибудь, прежде чем забираться обратно наверх. – Он улыбнулся мне. – Мы знаем здесь хорошие места.

– Ничуть не сомневаюсь, – заметила я, вспоминая, что он знал все хорошие места в Калифорнии и Теннесси. – И там тебя тоже знают по имени?

– Не-а. Это было слишком давно, – усмехнулся он, придерживая дверь. Как только мы зашли и Калеб помахал даме за стойкой, она радостно заулыбалась и всплеснула руками:

– Что-то вы, мальчики Джейкобсоны, давно не заходили ко мне!

Я сделала шутливую гримасу. Господи, похоже, Калеб знал всех людей на планете.

Он кивнул в сторону, чтобы я посмотрела. На витрине были выложены всевозможные булочки с корицей, круассаны и пончики. Я закусила губу, и он засмеялся.

Мы перекусили свежеиспеченными медовыми булочками с корицей и неспешно и вальяжно направились по магазинчикам, расположенным в узких улочках. Калеб затащил меня в ювелирный магазин с изделиями ручной работы. Мы смотрели на изящные, экстравагантного дизайна кольца и ожерелья. Родни разглядывал пряжки для ремня. Я улыбнулась и покачала головой. Мы ничего не купили, но перешли в следующий магазин. Я позволила Калебу купить мне там великолепный серебристо-черный элегантный шарф. Повязав его на шею, я глазела на высокие здания, и мы изо всех сил оттягивали момент возвращения.

Наконец мы отправились в обратный путь к надежно скрытому лифту. Я хотела еще походить по магазинам или осмотреть достопримечательности, но нам нужно было возвращаться. Продолжать прогулку помешало возникшее у меня ноющее чувство. Я должна была показать всем мое видение, чтобы они знали, что происходит и почему необходимы перемены. Почему-то каждый раз, когда я пыталась это сделать, что-то меня останавливало, и сейчас нужно было с этим разобраться.

– Забрось-ка меня наверх, шотландец, – усмехнулся Родни и отошел в сторону. Теперь Калебу предстояло потрудиться, так как Родни спускал нас вниз.

Калеб дернул и потянул за блок, и мышцы у него напряглись. Тату на предплечье затанцевало, и я, закусив губу, уставилась на него.

Когда мы вышли из лифта, я уже чувствовала себя хорошо. Мы нашли Рут и помешали Уотсонам преследовать ее. Вот если бы еще нам удалось хорошим пинком просто сбросить их с балкона, другим Асам тоже стало бы легче.

Калеб остановился, чтобы позвонить, так как это был последний шанс воспользоваться мобильной связью. Родни пошел внутрь после того, как я поблагодарила его за помощь. Калеб позвонил в свой офис службы преподавания, чтобы узнать, как идут дела. Уже несколько недель он не вел занятий, и ему этого не хватало. Он любил свою работу. Учить и находиться весь день с детьми было его истинным призванием.

Дама, отвечавшая по телефону, сообщила, что все хорошо, но его не хватает. Затем Калеб написал Вику быструю ложь: «Мы все еще в Калифорнии. Скоро увидимся» – и протянул телефон мне. Я вопросительно подняла бровь, и он пояснил:

– Я знаю, ты же хочешь позвонить Бек.

Я улыбнулась и набрала номер подруги, но прежде чем та успела ответить, услышала мысли других людей. Я выглянула из-за угла оранжереи и увидела Дональда, Паоло и Хэддока.

Снова попались.

Калеб подтащил меня к себе, пряча телефон в задний карман.

– Члены Совета. И Дональд, – обратился он к ним, подчеркнув, что мы больше не считаем Дональда руководителем. Сейчас он был лидером клана Уотсонов, а Хэддок – членом Совета.

– Калеб и… Провидица, – угрожающе произнес Дональд. – На крыше находиться запрещено.

– Я просто дал Мэгги возможность позвонить подруге, чтобы она не волновалась за нее, – ответил Калеб.

– Нашей Провидице нужно усвоить, что есть вещи поважнее друзей и последних человеческих сплетен. Она больше не человек. Ты не должен потакать ее человеческому прошлому, Калеб.

Я сердито вздохнула, а Калеб возразил:

– Вы же больше не член Совета, и я не понимаю, что вы делаете здесь, наверху. Вы не глава моей семьи, так что вас это больше не касается.

– Я тот, кто сказал Совету, что ты отвлекаешь нашу Провидицу от ее обязанностей.

Я снова рассердилась:

– И какие это обязанности?

– Научиться быть одной из нас и обсудить твой переезд во дворец.

– Этого не будет, – сообщила я.

– Глупый ребенок, – тихо проворчал Дональд.

– Дональд, – упрекнул его Паоло. – Калеб прав, в конце концов. Ты не член Совета, и хотя сказал нам, где их искать, это больше тебя не касается. Мы с Хэддоком можем продолжить сами.

Дональд медленно обернулся, чтобы посмотреть на Паоло. И в эту минуту мне понадобилось срочно прикоснуться к коже Дональда. Это была скорее запоздалая мысль, потому что тело мое уже непроизвольно двигалось. Когда я коснулась его руки, возникло видение. Вот он ругает Марлу и Маркуса за то, что позволили мне манипулировать Рут. Обговорив с ними все детали изгнания, он приказал Маркусу порезать тату Рут, чтобы пристыдить ее, но Маркус отказался. Он вжался в стену и отрицательно мотал головой, отказываясь.

Дональд в ярости подошел к стражникам, державшим Рут, и сделал это сам. Затем он со стуком отшвырнул нож и пошел к двери. Остановившись перед Марлой и Маркусом, он быстро и резко ударил Маркуса в живот. Тот согнулся пополам в беззвучном крике и упал на колени. Затем Дональд потянулся и схватил Марлу за подбородок. Она задрожала и замерла на месте, неподвижная, как статуя. Он заморозил ее своим Даром, а не холодом. Создавалось впечатление, что она окаменела, но это было не так.

– Я превращу вас в камень и оставлю в камере, если вы снова подведете меня!

С этими словами он гордо прошествовал к выходу, и Марла судорожно вздохнула, рухнув рядом со своим братом. Маркус притянул ее к себе нехарактерным для него движением. Он обнял сестру, и оба посмотрели вслед Дональду.

Я пришла в себя и отскочила, так как место, где я коснулась Дональда, нестерпимо жгло. Он тоже зашипел и отдернулся. Мы скрестили взгляды. Он знал, что я все видела. Паоло был поражен, заметив ожог на моей руке, и уже хотел обвинить Дональда в намерении причинить мне вред, но Дональд перехитрил его.

– Она меня обожгла! – воскликнул он, словно ему было больно, и схватился за руку, переводя взгляд с Паоло на меня. – Почему ты хочешь мне навредить?

– Я не хочу вам навредить, это вы вредите мне!

– Ну все, – успокоил нас Паоло, – ладно. Давайте все просто сбавим обороты. Я уверен, это просто непонимание. – Он посмотрел на Калеба. – Итак, Калеб. Ты знаешь, что тебе нельзя подниматься сюда, а тем более приводить Провидицу. Это опасно.