Выбор Кота - Эрик Найт

— Мы двое суток провели в пути, — сказал Валентайн. — Уверен, вы нас простите.

— В другой раз, — добавила Дювалье.

— Тогда завтра вечером, — улыбнулась Джослин, закрывая за собой дверь.

Дювалье положила возле себя саблю.

— Если завтрашний день наступит, Вал.

Их сон без сновидений не потревожили ни сигналы тревоги, ни шум атаки. Валентайн услышал осторожный стук в дверь и через мгновение открыл глаза, щурясь на пробивающийся в окно свет.

Дверь открылась, и вошла миссис Хендрикс с подносом в руках.

— С добрым утром, — нараспев прошептала она. — Вы уже проснулись? Я тут кое-что принесла, это поможет вам открыть глаза.

Валентайн только сейчас понял, что заснул одетым, и виновато посмотрел, в каком беспорядке его простыни. Дювалье потянулась за рубашкой и, свесив ноги с нижней койки, зевнула.

— Я подумала, что лучше убить двух зайцев одним ударом, и принесла каждому из вас по паре сосисок, хлеб и чай. Ночью ничего не случилось. Мы допоздна совещались и решили рассредоточить людей и скот. Мы отправили посыльных в другие лагери, чтобы предупредить их и попросить прислать сюда сколько они смогут вооруженных мужчин. Из того, что вы нам сказали, получается, у нас нет другого выхода выстоять, как объединиться.

— Как быстро они смогут подойти? — спросил Валентайн.

— Потребуется несколько дней. Дюны велики, и летом мелкие кланы уходят как можно дальше. Если войска нападают на нас, то обычно между маем и сентябрем.

Валентайн снял со своего завтрака салфетку и принялся за еду. Дювалье потягивала чай, глядя в окно и прислушиваясь.

— Чем мы можем помочь?

— По моему разумению, вы и так много сделали. Но если можно, походите по лагерю, поговорите с людьми, расскажите им поподробнее об этих Жнецах. Мы с ними не имели дела, а то, что про них знаем, пугает.

Дювалье кивнула:

— Сделаем все, что сможем.

После ухода старшей погонщицы она взглянула на Валентайна:

— Мне самой страшно.

— Вот не думал услышать такое от тебя.

Она умылась и вытерла лицо полотенцем.

— А теперь услышал, и прими это к сведению.

Валентайн пожал плечами:

— Вал, мы предупредили их. Давай смываться.

— Я остаюсь. У тебя больше опыта во всем этом. Тебе будет лучше без меня.

— Остаешься? То есть дезертируешь?

— Остаюсь, чтобы сражаться вместе с ними. Мы уже это обсуждали.

Она понизила голос на случай, если кто-то подслушивал их снаружи:

— Мне казалось, что, когда ты их увидел, должен был понять, что здесь достаточно ружей и твое присутствие в любом случае ничего не изменит. Или же ты увидишь, что у них нет шансов.

Валентайн на минуту задумался. Он боялся предстоящей схватки, но в то же время стремился к ней.

Хочу ли я умереть?

— Все, я умываю руки. Ты безнадежен, Валентайн. Не удивительно, что твой капитан отдал тебя под трибунал.

Она, должно быть, заметила боль в его взгляде, потому что ее тон смягчился:

— Прости. Пусть ты и заслужил это, я не должна была так говорить. Мне нужно будет выклянчить припасов на дорогу. Подумай об этом до моего отъезда.

Валентин провел весь день с Вальдроном, механиком лагеря, проверяя имеющиеся средства обороны и пытаясь забыть о Дювалье.

Орлы наспех вырыли ров вокруг лагеря, широкий и глубокий, насколько позволяла песчаная почва. От лопат летели во все стороны комья грязи и камни, со звоном ударяясь в металлические пластины на стенах. На некоторых листах рифленого железа, служивших щитом для боевых фургонов, все еще виднелись обрывки надписей, оставшихся с прежних времен.

— Мы сняли эти щиты со старых контейнеров. Их тащили мощные тягачи. Металл легкий и прочный.

Валентайн провел рукой по грязной поверхности, на которой крупными буквами значилось: «ADWAY». А чуть дальше красная фирменная надпись «Соса-Соlа» защищала один из углов баррикады. Было странно видеть здесь рекламу одного из самых известных производителей Старого Мира. Как если бы объявления о предстоящих гладиаторских боях, о которых он читал, все еще висели в Риме.

— Давненько нам не приходилось стрелять со стен лагеря. Когда это случилось в последний раз, нас застали врасплох, — рассказывал Вальдрон, пока они обходили укрепления по периметру. — Это было несколько лет назад. Их войска покрыли несколько грузовиков броней и разместили там солдат. Напали на нас, откуда ни возьмись, со стороны равнины. Полагаю, их задача была — протаранить стену. Жесть и песок остановят пулю, но, конечно же, не грузовик, который движется со скоростью сорок миль в час, а то и больше. То ли они не слишком разбирались в физике, то ли забыли про ров, но только угодили прямо в него и почти все поубивались. Нам и стрелять-то не пришлось.

Он повернул свой ботинок подошвой вверх, и Валентайн улыбнулся при виде куска рифленой резиновой шины от грузовика.

— Вот, получил пару чертовски прочных башмаков. И посмеялся вдоволь.

— Ты ведь говорил, что у вас есть артиллерийские орудия?

— Ха! Две мортиры да не более тридцати снарядов. Восемьдесят один миллиметр. Пошли посмотришь, что у нас тут имеется.

Они пролезли через потайной проход между боевыми фургонами и забрались внутрь одного из них. Блестящий цилиндр, в котором Валентайн узнал оболочку от старого артиллерийского снаряда, по всей видимости 155-миллиметрового, был закреплен на металлической подставке и защищен тяжелым стальным кожухом. Запал, закрученный, словно свиной хвостик, болтался сзади. Все сооружение покоилось на треноге, которая, в свою очередь, помещалась на горизонтально расположенном металлическом колесе.

— Это что-то вроде стационарного поворотного орудия. Его можно нацеливать с помощью подпоры, но большой точности от этой хлопушки не добьешься. Здесь есть оболочка артиллерийского снаряда, насаженная на обрубленную трубу. Мы зарядили ее порохом и укрепили мешок с дробинами на конце пыжа. Конечно, эта штука не слишком далеко бьет. Но она даст ярдов двадцать вперед по сравнению с ружьем и еще дальше, если повезет. У нас есть и вторая такая же, но для установки на землю, в деревянном футляре. Один выстрел, и потом требуется время, чтобы ее почистить и перезарядить, если, конечно, оболочка не треснет.

Валентайн подумал, что это орудие представляет большую угрозу для стрелка, нежели для врага, но промолчал.

— У нас еще есть несколько гранат, отобранных у их солдат, но мало. И угольно-керосиновые бомбы — смесь бензина и опилок в старых водочных бутылках. Вот и вся наша артиллерия.

После обеда он встретился с Дювалье. Запасшись припасами в дорогу, она все утро объезжала с Дэнверсом посты, отыскивая следы «Ломаного креста».